Подземная Канцелярия

Я немного удивился, поскольку обычно дела с клиентурой решались без моего участия, но все же пригласил того зайти.
Это был лысый толстяк в отутюженном костюме и маленьких темных очках. Его лысина произвела на меня неизгладимое впечатление. В книгах можно часто встретить фразу «сиял, как бильярдный шар», но только сегодня я понял, что это означает. Его голова была ровной, просто идеально круглой формы, на ней не росло ни единого волоска, и, похоже, он смазывал чем-то лысину для достижения равномерного блеска.
— Чем могу помочь? — спросил я, когда мы поздоровались и я усадил его в кожаное и вполне современное кресло.
Я не слишком привязан к «славным старым денькам», чтобы и свой кабинет обставлять в средневековом стиле. Единственное напоминание о профессии владельца кабинета висело за моей спиной.
— Меня интересует оружие, — сказал он, поправляя очки и вытирая пот со лба. — Видите ли, я коллекционирую антикварное оружие.
— Достойное увлечение, — солгал я.
Сам я не видел смысла в коллекционировании чего-либо вообще, а уж тем более в собирании древнего железа, которое сейчас никто просто не сумеет пустить в ход.
Не понимаю, почему он не мог обратиться со своим вопросом к обычному продавцу, коих я держал на зарплате в количестве двух штук. Я уже успел сделать наблюдение, что некоторые личности, а в современной России таких хоть пруд пруди, предпочитают иметь дело только с первыми лицами, сколь бы незначительным их дело ни было. Какой-то идиот когда-то давно заметил, что клиент всегда прав, и с тех пор все продавцы почему-то продолжают следовать его порочному примеру.
В следующие полчаса я предложил любителю средневековых железок мушкет середины восемнадцатого столетия, превосходную пару дуэльных пистолетов начала девятнадцатого, хороший набор шпаг, пару сабель времен Гражданской войны, ятаган янычара и арбалет, который вполне мог бы принадлежать самому Робин Гуду, если бы тот существовал на самом деле, а не только в старых английских балладах и фильмах с участием Бориса Хмельницкого и Кевина Костнера. Толстяк на все мои предложения отрицательно мотал головой, потом заявил, что его интересуют мечи, но тут же отверг предложенную мной дай-катану четырнадцатого века, стоившую, на наши деньги примерно как два шестисотых «мерседеса» со всеми таможенными пошлинами.
Тут беспокойно блуждающий взгляд толстяка остановился на точке за моим столом и остался прикованным к ней надолго.
— Что это? — спросил клиент.
— Меч, — сказал я.
— Можно посмотреть поближе?
— Можно, — сказал я, и он подошел к стене. — Если пообещаете, что не будете трогать его руками.
Меч производил впечатление. Его рукоятка была выполнена в виде раскрывшего пасть дракона, причем изображена зверюга была классно, ее крылья служили эфесом, а хвост твари плавно перетекал в само лезвие. Никакой позолоты, никаких инкрустаций из драгоценных камней, уродующих вид настоящего оружия и совершенно бесполезных в бою. Это был рабочий инструмент, побывавший не в одной сече, и он был произведен на свет великим мастером. Он был стильный.
На серебристом лезвии меча не было латинских надписей и начертанных девизов, как не было вензелей и рун. Зато лезвие производило впечатление настолько острого, что не только способно было рубить лунный свет, как это часто говорится во всяких мелодраматических женских романах, но вполне могло бы скреститься с косой самой Смерти.
— Вещь, — сказал толстяк.
— Вещь, — согласился я.
— Какой это век?
— Двенадцатый.
— Не подделка?
— Исключено.
— А ножны к нему есть?
— Ножен нет, — сказал я. — Мастер не успел их закончить перед своей смертью, а ни один из последующих владельцев меча так и не смог найти такому красавцу подходящего экземпляра.
— Могу поверить, — сказал он. — Сколько?
— Нисколько, — сказал я. — Он не продается.
— Да бросьте вы, — сказал толстяк. — В наше время продается абсолютно все.
— Но не этот меч.
— Я дам вам хорошую цену, — заявил толстяк, не отходя от стены. — Да что там говорить, я дам вам любую цену, какую бы вы ни попросили, но он должен принадлежать мне.
Чтобы ты повесил его над камином и хвастал перед своими друзьями очередной диковинкой? Черта с два.
— Извините, — сказал я, — но этот меч не продается. И во избежание всяческих недоразумений, которые могут возникнуть между нами в будущем, хочу вас предупредить, что стекло, которым он накрыт, пуленепробиваемо. Даже более того, это специальный сплав, способный в случае необходимости выдержать прямое попадание из гранатомета, а мой кабинет, когда я из него выхожу, по надежности сравним только с банковским сейфом.