Подземная Канцелярия

антиквару в частности и знатоку истории в целом. Короткое интервью вылилось в бурный роман, который стал непродолжительным по причине моей глубокой заинтересованности в ее натуре. Опасаясь, как бы мои инстинкты не вышли из-под контроля, я разорвал наши отношения, но Ольгу это не остановило.
Журналистом она была неплохим, несмотря даже на то, что работала в не слишком уважаемом издании. Заметив в моем поведении некоторые странности, она решила за мной последить. Попутно раскопав все документальные факты о моем прошлом.
Должен признаться, тут я дал маху. В последний раз я менял личину почти сразу перед перестройкой и не особенно озаботился тем, чтобы тщательно замести следы, предчувствуя впереди величайший бардак, и Ольге удалось установить, что я жил по документам погибшего человека. Обычную проверку мои документы выдерживали, но при дотошном расследовании могли вылезти нестыковки. Они и вылезли. (К слову, к гибели того парня, по документам которого я жил, никакого отношения я не имел.) Открывшиеся факты заставили ее продолжить расследование еще более скрупулезно.
Потом она обратила внимание, что я всегда очень нечетко получаюсь на фотографиях, отчего фотографироваться не люблю. Последней каплей был тот факт, что в ночное время суток я имею обыкновение не отражаться в зеркалах.
Конечно же она не верила в вампиров. Но она обладала трезвым и аналитическим складом ума, и, когда других теорий, объясняющих феномен моего существования, не осталось, ей пришлось принять правду. Следующий ее поступок был импульсивен, необдуман и очень рискован.
Она вернулась ко мне взволнованная, вся в слезах, наплела, что не может без меня жить, под таким напором я вынужден был уступить. А чуть позже, ночью, когда ей показалось, что я заснул, она попыталась вогнать мне в грудь березовый кол, который ошибочно принимала за осиновый. (Не знаю, почему наше племя из всех представителей древесного мира летально реагирует лишь на осину и еще на две-три гораздо более экзотических породы, в России не встречающиеся. Впрочем, за свою долгую жизнь я успел накопить множество вопросов, которые так и останутся без ответов.)
Когда я убедил ее, что уничтожить меня ей вряд ли удастся, состоялся долгий разговор. Она хотела написать обо мне статью, не приводя, конечно, настоящего имени, я согласился. Для того чтобы накопить факты, ей пришлось жить со мной буквально бок о бок, стребовав с меня клятвенное обещание, что пить ее кровь я не буду. Статью она так и не написала, ибо после очередного валютного кризиса ее издание обанкротилось и она нашла более престижную работу в одной из ведущих телекомпаний. А мы… Мы почему-то продолжали жить вместе — создания двух разных миров, бессмертный и эфемерка, вампир и его потенциальная жертва.
Не знаю, было ли это любовью. С ее стороны — быть может, с моей — почти наверняка нет.
Дело в том, что больше всего бессмертный страдает от одиночества, от отсутствия человека, с которым он мог бы поговорить, рассказать ему всю правду, этакой отдушины, в которую можно излить свои радости и печали, похвастаться своими победами и поделиться поражениями. Ольга стала для меня такой отдушиной.
У меня и раньше бывали любовницы-женщины, и я вовсе не убивал их после безумной ночи любви, как это описывается во многих дешевых книжонках про наше племя, но ни с одной из них мне не было так хорошо и спокойно, как с Ольгой. И ни одной из них я никогда не рассказывал правды.
Были у меня и любовницы из моего собственного народа, но такие связи мимолетны и обычно долго не длятся. Бессмертные не любят находиться рядом друг с другом. Боюсь, что мои мать и отец были исключением из этого общего правила.
С тех пор как я объяснил Ольге, что не нуждаюсь в человеческой крови каждый день и выхожу на охоту не чаще одного раза в год, она относилась ко мне более спокойно, хотя лично я этого понять не мог. Какая разница, сколько раз ты убивал, ведь убийство оно убийство и есть? Но смертные вообще обладают особой, не поддающейся анализу логикой — так что уж говорить о смертных женщинах?
Не могу сказать, что привлекало ее во мне. Мистический ореол Князя тьмы, образ настоящего мачо, постоянно присутствующий привкус опасности, щекочущий нервы и волнующий кровь? А может быть, и та самая пресловутая любовь, о которой написано много книг, но не сказано ничего вразумительного. Как говорят смертные, любовь зла…
Ольга осталась дома, она отсыпалась после очередной командировки в горячую точку, где ее операторскую группу обстреляли из минометов. Материал был уже смонтирован, так что она могла позволить себе несколько дней отдыха и сразу же после завтрака вернулась в постель. Не буду рассказывать вам о том, как мне хотелось составить ей компанию