Подземная Канцелярия

эти вопросы может убрать с вас комплекс вины.

— Какого рода помощь вам требуется? — спросил он.
Осторожный малый. Только очень осторожные малые могут прожить на планете Земля почти тысячу лет, не имея возможности выйти в другое измерение.
— Вы здесь давно, — сказал я. — И в мире вообще, и в Москве в частности, а я прибыл только пару недель назад и еще не до конца разобрался в местной обстановке. Из вашего рассказа я понял, что вы неплохо ориентируетесь в местном криминальном сообществе, а у меня есть одно небольшое дело, касающееся местного криминального сообщества самым непосредственным образом. Я хотел бы, чтобы вы вошли в контакт с несколькими конкретными личностями и постарались выяснить о них то, чего мы еще не знаем. Это в общих чертах. Если вы согласитесь, я посвящу вас во все подробности.
— Это вербовка? — спросил он.
— Можете назвать и так.
— Что получите лично вы в случае успеха вашей миссии?
— Ничего, — сказал я. — Если считать ничем сохранение статус-кво.
— А что вы потеряете в случае провала?
— Все, — сказал я. — И не только я, но и весь этот мир. Возможно, не только этот.
— Крутые дела, как говорят в этом мире.
— Так каков будет ваш ответ?
— У меня много свободного времени, — сказал он. — Пришлось завершить карьеру антиквара, а новой я себе еще не подобрал.
— Мне следует расценивать это как согласие?
— Наверное. А теперь я хочу услышать хотя бы часть обещанных ответов.
— Извольте, — сказал я. — Но сначала я задам вам один вопрос. Почему вы не уехали?
— Что? — спросил он.
— Почему вы не уехали? Хесус, хоть и был вампиром, работал на Ватикан, значит, Ватикан знает, что вы здесь, и в любой момент может послать следующую группу. Почему вы не уехали из страны и остались под ударом?
— Сначала я хотел уехать, — сказал он. — Но потом передумал. Я здесь привык, наверное. И я не хочу бегать. Бегать от собственной еды, как вы изволили заметить, это унизительно. Таким ответом вы удовлетворены?
— Вполне, — сказал я. — Теперь моя очередь. Касательно истинных вампиров мне известно следующее: родоначальник линии истинных вампиров появляется в результате союза смертной женщины и демона. У демонов нет души, поэтому ее нет и у истинного вампира. В жилах истинного вампира течет смешанная кровь, но кровь демона сильнее, и постепенно она вытесняет из организма кровь человеческую, что может привести к его гибели. Поэтому для поддержания жизнедеятельности время от времени вампиру приходится утолять свою жажду.
— Значит, мой отец был демоном?
— Не обязательно. Демоном мог быть ваш дед или прадед. От брачного союза истинных вампиров на свет появляются дети, тоже истинные вампиры. Теперь что касается проклятия. Проклятыми являются только сотворенные вампиры, которых делаете вы, рожденные вампирами, поскольку на этот свет они приходят людьми и у них есть душа. После перерождения в качестве нежити их душа уже не имеет никаких шансов избежать объятий ада.
— Значит, в утверждении, что моим отцом является Сатана, есть доля правды?
— Есть, — сказал я. — Но лично Князь такими делами никогда не занимался. Вы не прокляты, Мигель, ибо у вас нет души. Вы — вампир, и после того, как вы умрете, никакого наказания не последует, для вас просто все закончится. Так происходит со всеми существами, у которых нет бессмертной души, поэтому нам стоит дорожить своей жизнью.
— Вы правы, наверное.
— Извините, — сказал я, — но, когда я о вас думаю, мне становится смешно. Истинный вампир всегда представлялся смертным существом мудрым, вечным, холодным, обладающим иной, нежели человек, системой ценностей. Вы по определению должны повергать человека в трепет и ужас. Вы живете в человеческом мире, вы неразрывно с ним связаны, но вы ничем не связаны с человеческими законами и человеческой моралью. А вы напоминаете мне человека, попавшего, допустим, в курятник. И, вместо того чтобы делать там все, что посчитаете нужным, вы пытаетесь вписаться в куриное общество, удираете от кур, которые хотят вас порешить, мстите им за все зло, что они вам причинили, живете с симпатичной курочкой и иногда, не чаще раза в месяц, позволяете себе съесть куриное яйцо, и лишь для того, чтобы потом, соблюдая секретность и находясь в смертельной опасности, похоронить скорлупу. А потом еще начинаете мучиться вопросами моральной стороны своего облика: ах, говорите вы, какое же я все-таки чудовище, яйцеубийца, навеки проклятый куриными богами! Простите, если я вас обидел этим сравнением.
— Ничуть не обидели, — сказал он. — Мне всегда было любопытно выслушивать мнение со стороны.
— Поймите, — сказал