Подземная Канцелярия

подписи под посланием был рисунок, совсем небольшой, с темно-синей заливкой. Осьминог с извивающимися щупальцами.

Кракен.

В первую секунду я запаниковал. Я подумал, что меня каким-то образом вычислили, хоть холодным своим рассудком и понимал, что это практически невозможно. Но паника ведь не всегда поддается доводам рассудка. Паниковал я секунд тридцать.
Потом я начал думать.
Взлом я произвел вчера и произвел его чисто. Вычислить меня по арендному договору на квартиру было невозможно, пусть Васю Пупкина ищут. По номеру машины? Тоже весьма сомнительно. Я встретился с наземной бригадой уже даже не на той улице, на которой располагался дом со снятой мною квартирой. И даже если бы мальчики меня в чем-то заподозрили, они, ослепленные светом моих фар, не смогли бы прочитать номер. А табличка над задним номером у меня не горит, я там лампочку уже давно выкрутил, от греха подальше. И все же на «порше» в ближайшее время лучше не светиться. Пусть пока на подземной стоянке постоит…
Что еще? В самой квартире я не наследил и ничего не забыл, потому что у меня с собой ничего, кроме ноутбука, и не было. Ноутбук у меня с собой. Отнести на вокзал и сдать в камеру хранения до следующего раза. А ключ от камеры хранения запереть в банковском сейфе. А ключ от сейфа отдать шефу.
Я выкурил там одну сигарету, а окурок положил в карман, кстати, надо выкинуть. Пепел стряхивал на пол, потом растер подошвой. Ни одна ищейка по таким следам не найдет.
Нет, ушел я чисто. И сработал чисто. Тогда откуда послание?
Я включил свой компьютер утром, перед тем как идти на работу, и сразу же проверил почтовый ящик. В почтовом ящике было «это», так что логично было бы предположить, что «это» предназначалось мне. «Это» и предназначалось мне, только из самого текста следовало, что личность моя на данный момент Кракену неизвестна. И, скорее всего, таковой и останется.
Послание было недружелюбным. Если отбросить эвфемизмы, каждая его строка была напоена яростью, но яростью холодной, контролируемой, расчетливой и оттого еще более опасной. Я бы тоже злился, если бы меня так слили.
Самой пугающей частью послания была подпись.
Кракен.
Есть ли в мире хоть один человек, считающий себя хакером, который может позволить себе не знать, кто такой Кракен? Нет, нет и еще раз нет.
Кракен — личность легендарная, хотя никто и не знает, кто он такой в реале. Но от этого его легенда только крепнет.
Ранние слухи о начале его профессиональной деятельности восходят к тем седым и поросшим мхом временам, когда ЭВМ весили сотни килограммов и перемещались в пространстве при помощи подъемных кранов и седельных тягачей. Уже тогда Кракен был велик.
Его называют дедушкой всех хакеров. Говорят, что он учился и работал вместе с Биллом Гейтсом. Говорят, что Билл Гейтс украл у него идею форточек и с тех пор Кракен стал хакером. Говорят, что Кракен единственный, кому удалось вскрыть базы данных АНБ США и оставить на каждой странице секретных документов свой личный автограф. Говорят, что он обрушил больше десяти тысяч систем. Говорят, что он нашел личный сайт Бен Ладена и написал на титульном листе матерное слово. Говорят, что он ломал системы Лэнгли, Лубянки и Моссада. Говорят, что МИ-6 внесла его имя в списки самых опасных людей мира. Говорят, что за его голову назначена награда в пять миллионов долларов. Говорят, что и в десять.
Его называют дедушкой всего хакерства. Его называют живым богом виртуального мира. Его называют хакером номер один. Ему завидуют и его уважают. Его боятся. Его знают все, кто хоть чего-то стоит.
И я его хакнул!!!!!!
С одной стороны, можно ликовать. Хакнул самого Кракена, и хоть такого никому и не расскажешь, да и кто такому поверит, это немереный повод для гордости. Хакнуть Кракена — это все равно что обыграть в шахматы Каспарова, забить мяч Оливеру Канну, без фола остановить атаку Роналдо, отправить в нокаут Мохаммеда Али и на машине собственной конструкции обогнать болид Михаэля Шумахера с самим Михаэлем за рулем.
С другой стороны, можно кричать «КАРАУЛ!». Если это реально был Кракен, то мне хана. Тут ведь не в файлах, не в локалке и не в железе дело. И не в потерянных деньгах, и не в неустойке, которую Кракену придется подопечным заплатить. Дело в принципе.
А в принципе Кракен этого не простит. Он на весь Интернет объявил, что его хакнули, — считай, на весь мир. И весь мир теперь, затаив дыхание, ждет продолжения. А Кракен жаждет крови, моей крови.
И раз уж он объявил мне войну, причем сделал это публично, останавливаться он не будет. Ни за что и никогда.
Но паниковать тоже рано. Паника — это такая вещь, которая никогда и никуда не денется. В нее всегда можно удариться, в любой момент.