Подземная Канцелярия

кого: Бегемот, специальный эксперт по РФ Подземной Канцелярии
Тема: Запрос на демонические ресурсы
Привет, старушка.
Как жизнь, как сама? Давно мы с тобой не встречались и хвосты не переплетали. Шутка. Хотя я и сейчас не прочь.
Слушай, тут у нас на Земле одна проблемка нарисовалась, надо бы посодействовать. Ты мне какую-нибудь из своих девочек пришли, не для личного пользования, не боись, стар я уже для твоих красоток. Я ее проинструктирую и служебную командировку ей оформлю. Есть клиент любопытный.
Записку мою сожги, мой парень тебе потом всю сопроводиловку переправит, задним числом оформим. Дело адски важное, так что поторопись. Подробности, извини, в письме сообщить не могу, но в приватной беседе обсудить не откажусь. Если что, ты знаешь, где меня найти, да?
Твой Бегги.
P.S. Прости за тот раз, ладно? Возраст и все такое, сама понимаешь.

Архив Подземной Канцелярии
Из дневника Гоши
Запись сто шестьдесят пятая
Я позвонил Генычу. Геныч не был священником, не был магом и не был психиатром. Он был просто умным и опытным человеком и мог дать мне совет в сложной ситуации. Хотя я и понимал, как сложно дать дельный совет в такой ситуации.
Я надеялся, что разговор с Генычем поможет мне прочистить мозги.
— Внимательно, — сказал Геныч после третьего гудка. Звуковым фоном к его приветствию был девичий смех и плеск воды.
— Здорово, — сказал я. — Ты что, в бассейне?
— Ни черта ты не угадал, Гога, — сказал он. — Я на Багамах.
— И что ты там делаешь?
— Да как тебе сказать… На пляжу я лежу, на девчонок гляжу. Ну и глажу, конечно, по мере возможностей своих.
— Ты ж еще вчера в Москве был.
— Гош, — сказал он серьезно, — может быть, ты еще не в курсе, но совсем недавно было сделано одно изобретение, которое здорово облегчает передвижение по нашему шарику. Называется оно самолет.
— Черт, — сказал я. — А я посоветоваться хотел.
— Советуйся, — сказал он. — Я весь к твоим услугам.
— Гм, а у тебя денег на счете много? Ты ж в роуминге.
— У меня неограниченный кредит и очень выгодный тариф, — сказал он. — Так что о моих деньгах можешь не беспокоиться. Хочешь, я тебе песенку спою?
— Не стоит, — сказал я.
— Тогда говори, — сказал он.
— Ко мне приходил демон.
— Любопытно, — сказал Геныч.
— И предложил мне продать душу.
— Ты к психиатру ходил?
— Ходил.
— И как?
— В психушке мобильные телефоны отбирают.
— Это верно. Что он тебе предлагал?
— Все, что угодно.
— И ты теперь думаешь, соглашаться или нет?
— Ага.
— И ты хочешь, чтобы я тебе что-нибудь посоветовал?
— Снова ага.
— Даже не знаю, — сказал Геныч. — Религия — выбор сугубо индивидуальный, душа, если она есть, тем более, так что тут ты сам решать должен.
— А ты бы что сделал на моем месте?
— А я могу оказаться на твоем месте?
— Гипотетически.
— Если гипотетически, то не знаю. Гош, у меня очень тяжелый случай. Меня практически нечем искушать.
— Но если бы нашлось чем, ты бы согласился? В обмен на вечность в аду?
— Гош, меня на Небеса и так не пустят, даже на самолете.
— Значит, ты бы согласился?
— Возможно, — сказал он. — Но при условии, что твой демон извернулся бы и нашел способ меня соблазнить хоть чем-нибудь.
— Ясно, — сказал я.
— Но ты это только не принимай как руководство к действию, ладно?
— Не буду, — сказал я. — Ты когда в Москву?
— Вечером, думаю. Сразу после обеда. Или ужина. У меня же самолет свой, забыл?
— Забыл, — сказал я. — Ладно, увидимся.
— Понимаю, что не сильно тебе помог, но ты держи меня в курсе, лады?
— Буду держать, — сказал я и нажал на «отбой».
Прочистились мозги? По-моему, не очень. И Геныч, и священник сходились в одном: решай сам. Действительно, взваливать проблему принятия такого ответственного и судьбоносного решения на чужие плечи просто некорректно. И все же я позвонил Сереге, надеясь, что он позовет меня к себе и мы там все обсудим.
Телефон писателя был выключен. Потому что даже он, с его стоической ненавистью к средствам связи, вряд ли вытерпел бы более шестидесяти звонков в течение трех минут.
Я завел двигатель и поехал к нему домой.
Серега жил в квартире, доставшейся ему от родителей. Родители Сереги были академиками и еще при Союзе успели отхватить себе кусок жилья, которое после развала Союза получило звание элитного. В старом доме в центре города, с консьержем и лифтом, двери которого приходилось закрывать вручную.
— Вы куда? — спросил консьерж, едва я сумел справиться с тяжелой деревянной дверью подъезда.
— В сто девятую, —