Подземная Канцелярия

что вы не высказываете его публично.
— Такова наша внешняя политика. Не я ее придумал.
— Не вы, — сказал он. — Но вас такая политика устраивает?
— Вы хотите обсудить нашу внешнюю политику?
— Не особо, — сказал он.
— Тогда не будем о грустном, — сказал я. — Вражеская пропаганда и так сделала из нас рогатых кровожадных монстров.
— Но вы на самом деле рогатые.
— Но не кровожадные.
— Хотелось бы верить.
— Я ни разу вам не солгал, — сказал я.
— Вроде бы так, — сказал он.
— Могу я высказать предложение?
— Конечно, — сказал он. — Ведь я могу ответить на него отказом?
— Это ваше право, — сказал я. — Вы можете отказаться от любого моего предложения. Об этом я должен был предупредить вас с самого начала.
— Значит, я волен отказаться и мне за это ничего не будет?
— Совершенно верно, вам за это ничего не будет. Ваша жизнь войдет в обычную колею и будет катиться по ней до самой смерти. И лишь тогда вы пожалеете, что ответили мне отказом.
— Это угроза?
— Никоим образом, — сказал я. — Это факт. Так вот, суть моего предложения в следующем. Мы в тупике, вы не знаете, чего хотите, и я не знаю, что вам предложить. В шахматах эта позиция называется патом.
— Из пата нет выхода.
— В шахматах, — сказал я. — Но у нас он есть. Я прошу у вас позволения просканировать вашу душу и снять с нее отпечаток. Возможно, это поможет мне лучше узнать о ваших потребностях.
— Просканировать душу?
— Да, — сказал я, снова протягивая руку в субпространство и доставая из него прибор, присланный мне Бегемотом. — С помощью вот этого аппарата.
— А это не опасно? — спросил он.
— Нет, — сказал я. — Это как рентген. Вы же делали рентгеновские снимки?
— Неоднократно.
— И никакого вреда это вам не нанесло.
— Те снимки делали не демоны. Откуда я знаю, может быть, этот прибор заберет у меня душу без моего согласия?
— Без вашего согласия и вашей подписи на договоре это невозможно сделать.
— А что даст вам этот снимок?
— Я увижу вашу душу. И вы тоже сможете на нее посмотреть и решить, так ли она вам нужна.
— Это больно? — спросил он.
— Процесс абсолютно безболезнен. И займет он всего несколько секунд. Как «полароид». Результат будет на экране моего компьютера.
— Хорошо, — сказал он. — Я даю свое согласие на снимок. Валяйте.
Самое удивительное, что он абсолютно не нервничал с самого начала разговора и не занервничал даже сейчас. Смертные обычно начинают хоть как-то реагировать на предложение увидеть собственную душу. Многим это зрелище может сильно не понравиться.
Вообще, предложение заключить с нами сделку является событием исключительным в жизни любого смертного, событием, которое способно при любом исходе кардинальным образом повлиять на его жизнь, так что в такой ситуации трудно сохранить полное самообладание. Но Гоше это каким-то образом удавалось. Вполне возможно, что снимок его души может дать мне ответ и на этот вопрос.
Я подсоединил сканер к своему ноутбуку, попросил клиента встать, потому что в таком положении снимок получается наиболее четким, и запустил процесс, не сводя глаз с монитора.
Сначала пошли контуры и всякая незначительная информация. Аура, биополя, трам-тарарам. Для того чтобы всю это тягомотину правильно расшифровать, специалист нужен, я же таковым не являюсь. Но то, что я искал и что вполне могло иметь место, видно даже невооруженным глазом абсолютного дилетанта.
Кстати, ноутбук был постоянно включен в сеть, и то, что видел я, имел возможность наблюдать и Бегемот, и даже Асгарот, наверняка ошивающийся поблизости.
Вот это уже интереснее. Клиент не был праведником, но, как выяснилось, закоренелым грешником он тоже не был. Инь и янь его души делились ровно пятьдесят на пятьдесят. Редчайший случай как в моей практике, которая столь незначительна, что не стоит ее даже упоминать, так и вообще в этом мире. Обычно к этому возрасту какая-то половина души уже берет вверх.
Осталась незаполненной только одна строчка, да и рисунок уже был почти прорисован до мельчайших деталей. Я видел на мониторе его пороки, главными среди которых были тщеславие и гордыня, любимые грехи Князя.
А потом последняя строчка была заполнена, и я посмотрел на результат. Думаю, все, кто на него посмотрел вместе со мной, были огорошены так же, как я, возможно, даже сильнее, потому что где-то в глубинах своего разума я ожидал увидеть нечто подобное.
Клиент не был первичен в этом мире. В смысле, что он пришел в этот мир не в первый раз, как это происходит с девяносто девятью и девятью десятыми процента смертных. Он уже жил раньше, возможно, именно его генетическая память о прошлых жизнях и позволяла