Конечно, вы знаете, чем занят черт, пока Бог дремлет. Но наверняка не в курсе того, кто стоит у руля, когда оба отдыхают. Представьте себе: на сцену выходят их подручные и таких дров могут наломать, что о-го-го… Да-да, не думайте, что один весь такой белый и пушистый, а значит, вечно совершает благо. А другой — хвостатый, рогатый, покрытый чешуей и, следовательно, вечно хочет зла. Ничего подобного — оба хороши. Интриганы, озабоченные карьерой и стремящиеся выслужиться перед начальством. Недавно такое учудили! А было так: забрались ангел и демон на облако и кинули над Москвой четыре монетки…
Авторы: Мусаниф Сергей Сергеевич
пяти-шестилетний «МАН», несла на своем переднем бампере искомый мной номер. Водителя в кабине не было.
Что мы знаем о дальнобойщиках? Что они никогда далеко и надолго от своей машины не отходят, тем более если машина с грузом. Тем более если она стоит на таможне, где полно всякого ворья. И если водителя нет в машине, то он… Правильно, под машиной.
Я сел на корточки и заглянул под тягач. Так и есть, здоровенный мужик в промасленной одежде валялся на асфальте и крутил какие-то гайки.
— День добрый, — сказал я.
— Для кого и добрый, — ответил он.
— Простите, что отвлекаю. — сказал я. — Но вы случайно не Витя?
— Кому Витя, а кому Виктор Палыч. И совершенно не случайно. Ключ на двадцать два подай.
Я огляделся вокруг и заметил, что сижу посреди множества разбросанных по асфальту железок. Все железки были грязными, и мне не особо хотелось к ним прикасаться, тем более что руки тут мыть негде.
— Рожковый? — спросил я.
— Накидной.
Я взял накидной на двадцать два двумя пальцами и протянул под фуру. Ключ был еще и горячим, неудивительно, он ведь на солнце лежал.
— Надолго тут у вас?
— Да нет, — сказал он. — Так, пару болтов подтяну, чтобы потом не мудохаться. А ты от Славика, что ли?
— Типа того.
— И как успехи?
— Можно ехать.
— Сейчас и поедем, — сказал он. — В кабине пока посиди, да?
— Ага, — сказал я, но в кабину не полез.
Что я, дурак, что ли? Там же сейчас как в парной, а я ни шлепанцев, ни полотенца с собой не захватил.
Отошел в относительную тень, отбрасываемую полуприцепом, и закурил сигарету. И тут же мое внимание привлекла разворачивающаяся рядом с соседней машиной драма.
Действующих лиц было трое. Широкоплечий кряжистый мужик средних лет в синем комбинезоне на голое тело и с прилепленной к верхней губе папиросой — очевидно, водитель. Рядом с ним прыгал маленький, толстый и плешивый азиат, хозяин груза. Третьим был таможенник, как обычно молодой, в белой рубашке и с чрезвычайно усталым лицом.
— Слюшай, дарагой, — говорил азиат, — какой-такой сертификат-шмертивикат, а?
— Обычный сертификат, — отвечал таможенник. — Соответствия, выданный российскими органами Госстандарта. Вы не можете торговать своим товаром на территории Российской Федерации без сертификата соответствия и гигиенического сертификата, выданных российскими же органами сертификации.
— Слюшай, дарагой, пока я все эти бумажки-шмамажки оформлю, у меня весь товар испортится, да.
— А это уже не мое собачье дело есть, — сказал таможенник. — Может, у вас там зараза какая. Атипичная пневмония, например.
— Какая зараза? Хароший виноград, три дня назад еще на веточках висел, да.
— Ага, — сказал таможенник. — Ты уже вторые сутки здесь паришься, так что, ты его вместе с деревьями привез, что ли?
— Зачем с деревьями, да? Обижаешь, дарагой.
— Жарко тут, — сказал водила. — Скоро вонять начнет. Я тебе говорил, Хасан, термос тут не пойдет. Рефрижератор надо было брать.
— Э, какой-такой рефрижератор-шрефрижератор, сколько твой рефрижератор стоит, а?
— На машине сэкономил, в товаре потеряешь.
— Зачем потеряешь? — обиделся азиат. — Слюшай, дарагой, помоги, а? Хочешь, я тебе винограда дам, а? Хароший виноград.
— На хрена мне твой виноград, — сказал таможенник. — Бабки есть? Бабки давай.
— Будут бабки, будут, как только виноград продам. Сколько скажешь заплачу, только дай бумажку, а?
— Нет бабок, нет и бумажки, — сказал таможенник. — У нас ведь как? Утром — бабки, вечером — бумажка. Вечером — бабки, утром — бумажка. Но бабки вперед.
— Слюшай, дарагой, давай так договоримся: утром — бумажка, через два дня — деньги. Можно так, а?
— Можно, — сказал таможенник, — Но бабки сначала.
— Вах, — сказал азиат. — Нету сейчас бабок, понимаешь?
— Понимаю, — сказал таможенник. — Тебя с терминала выпусти, только тебя и видели. А мне потом что, по всей Москве тебя искать?
— Зачем искать, сам привезу, дарагой.
— Ага, — сказал таможенник. — А потом догонишь и еще раз привезешь.
— Обижаешь, дарагой. Возьми виноград, а?
— Ага, — сказал таможенник. — Ужо. Хотя подожди. — Он лениво вытащил из кармана мобилу и неторопливо набрал номер. — Вась? Как сам? Как жена? Дети? И я потихоньку. Слушай, тут тема такая, тебе в твой магазин виноград нужен? Чей? Чей виноград-то у тебя?
— Узбекский, — тут же среагировал воспрянувший духом азиат. — Узбекский, пальчики оближешь, да.
— Узбекский, — сказал таможенник в мобилу. — Почем он сейчас? Ага. Сорт какой?
— Дамские пальчики. — сказал азиат. — Сладкий как мед.
— Дамские пальчики, — сказал таможенник в мобилу. —
