Конечно, вы знаете, чем занят черт, пока Бог дремлет. Но наверняка не в курсе того, кто стоит у руля, когда оба отдыхают. Представьте себе: на сцену выходят их подручные и таких дров могут наломать, что о-го-го… Да-да, не думайте, что один весь такой белый и пушистый, а значит, вечно совершает благо. А другой — хвостатый, рогатый, покрытый чешуей и, следовательно, вечно хочет зла. Ничего подобного — оба хороши. Интриганы, озабоченные карьерой и стремящиеся выслужиться перед начальством. Недавно такое учудили! А было так: забрались ангел и демон на облако и кинули над Москвой четыре монетки…
Авторы: Мусаниф Сергей Сергеевич
протекать на общих основаниях, и Суд будет справедлив. Его будут судить только за то, что он сделал в этой жизни, не принимая во внимание прошлые воплощения, когда он служил тебе.
— Договорились, — сказал Князь. — Кстати, мальчики тут немного набезобразничали, если ты еще не заметил, но начал все твой. Тебе и прибираться.
— Согласен. Все павшие невинные жертвы будут воскрешены. Все разрушения устранены. Прошу только об одном, этих (тут тела пацанов вспыхнули тем же ослепительным пламенем, что и бесенок минутой ранее) забери с собой сразу. Не стоит терять времени на Суд, пусть их наказание начнется уже сегодня.
— Легко и непринужденно, — сказал Князь. — Вампира не вернешь? Он, между прочим, за правое дело бился.
— Нет, об этом даже не проси. Я не буду воскрешать создание, лишенное души.
— Нет так нет, — сказал Князь. — С Голубчиком твоим что будем делать?
— Я сам его накажу.
Голубь в момент уменьшился до подобающих птице его калибра размеров, взмахнул крыльями и исчез, взлетев, как американский истребитель «харриер», вертикально вверх.
— Тогда все вопросы можно считать улаженными, — сказал Князь. — Приятно было снова поговорить. Пойдем, Скагс.
— Еще увидимся.
— Вот в этом я никогда не сомневался, — сказал Князь, щелкнул пальцами и исчез вместе со Скагсом, его топором, отрубленной рукой и креслом.
И тут я осознал, что на крыше, кроме меня и огненного куста, никого не осталось. Поправка: осталась Марина — и она, о чудо, зашевелилась на моих руках. Кровь исчезала с ее лица, а страшная рана от пистолетной пули затягивалась сама собой.
— Спасибо, — сказал я.
Я осторожно переложил ее голову со своих колен и встал. Мне показалось, что разговаривать с огненным кустом сидя будет с моей стороны верхом неприличия.
— Самое малое, что я мог сделать после того, что натворили мои сотрудники. Я вынужден принести тебе свои извинения, смертный. Так не должно было быть.
— Да ничего, — сказал я. — Принято. С подбором персонала всегда проблемы.
— Ваша память, твоя и твоей подруги, о событиях последних дней будет стерта, — сказал огненный куст. — Смертные не должны помнить таких вещей.
— Но я сохраню из всего этого хоть что-нибудь?
— Да, сохранишь. Ты сохранишь нечто более драгоценное, чем обычная память. Я благословляю вас, дети мои.
— Но мы с ней знакомы всего пару дней…
— Смертный, ты забыл, где заключаются браки.
— О, — сказал я. — Полагаю, если моя память все равно будет стерта, нет никакого смысла задавать тебе вопросы?
— Я знаю, о чем ты хочешь спросить.
— И что бы ты ответил, если бы я спросил?
— Я бы не ответил.
— Понятно, — сказал я.
— Теперь, когда мы закончили со всякими формальностями, я хотел бы задать вопрос тебе, — сказал огненный куст. — Я создал вас, людей, по своему образу и подобию, наделил вас душой и свободой выбора, тем, что делает вас уникальными существами в этом мире, но со временем я перестал вас понимать. Твоя жизнь, жизнь, которую я тебе подарил, всего лишь миг по сравнению с вечностью, которая тебя ожидает, но ты цепляешься за этот миг с непонятным для меня упорством, даже несмотря на то, что тебе был предложен выбор, который, на моей памяти, никогда не предлагался ни одному смертному. И вот ты получил свой желаемый миг. Так скажи: что же ты будешь с ним делать?
— А что еще можно сделать с мигом? — спросил я. — Я его проживу.
— Удовлетворительный ответ, — сказал огненный куст. — Может быть, ты этого пока не понимаешь, но ты ответил и на свой вопрос.
Огненный куст вдруг вырос в размерах — впрочем, в последнее время все окружающие меня существа выказывали склонность к подобной тенденции спонтанного роста, — и меня окружила стена огня. Как же так, подумал я, ведь они обещали оставить меня в покое. Это что же, совсем никому в этом мире веры нет?
И тогда огненное кольцо, в центре которого находилась моя скромная персона, сомкнулось, и мир для меня исчез в ослепительно-белом сиянии.
Архив Подземной Канцелярии
Отрывки из ненаписанных воспоминаний Бегемота
Тема: Все хорошо, что хорошо кончается
Все хорошо, что хорошо кончается. Слышишь, что я говорю?
А поди скажи, что все закончилось не так хорошо, как могло бы.
Армагеддона не случилось, апокалипсиса тоже, да и Судный День отодвинулся на неопределенный период. Мир, и мы вместе с ним. отделались легким испугом.
Все получили по заслугам, и жизнь вошла в свою обычную колею.
Азраель пал так низко, как только может пасть ангел, и был уничтожен собственным начальством.
О том, что Князь самолично
