Конечно, вы знаете, чем занят черт, пока Бог дремлет. Но наверняка не в курсе того, кто стоит у руля, когда оба отдыхают. Представьте себе: на сцену выходят их подручные и таких дров могут наломать, что о-го-го… Да-да, не думайте, что один весь такой белый и пушистый, а значит, вечно совершает благо. А другой — хвостатый, рогатый, покрытый чешуей и, следовательно, вечно хочет зла. Ничего подобного — оба хороши. Интриганы, озабоченные карьерой и стремящиеся выслужиться перед начальством. Недавно такое учудили! А было так: забрались ангел и демон на облако и кинули над Москвой четыре монетки…
Авторы: Мусаниф Сергей Сергеевич
в первый-то раз. Как точно он рассчитал момент своего звонка! Как быстро он уловил струны души грешника, на которых надо было сыграть! И как он сыграл!
Я работаю экспертом по РФ, так что могу вам сказать, что выбрал он три самых заветных желания любого смертного данной возрастной категории. Быстрая, дорогая спортивная тачка, много денег, сразу и на халяву, и еще при этом не служить в армии! Так это же просто мечта.
На каждое искушение отводилась неделя, а он закончил первое всего за сорок минут!
Но особых причин для оптимизма не было. Впереди еще три искушения, и каждый искушаемый может оказаться кем угодно, вплоть до законченного праведника, навсегда потерянного для нас. Начало обнадеживало, но каким будет продолжение?
Мы не знаем, где находятся остальные три монеты, и не узнаем до тех пор, пока они не будут активированы. На данный момент монеты могут быть где угодно, принять какой угодно облик и сотни раз переходить из рук в руки.
А Скагс тем временем получил свободную неделю. Что ж, надеюсь, он потратит ее с толком, не забыв про полученные от меня задания.
Жребий брошен, как говорит старина Цезарь. Рубикон перейден. Можете отыметь своего Буцефала, но это вам уже не поможет.
Архив Подземной Канцелярии
Мемуары демона Скагса
Запись три тысячи четыреста девяностая
Как я его, а?
Архив Подземной Канцелярии
Из дневника Гоши
Запись сто пятидесятая
Утро было поганым.
Конечно, если исходить из принципов исторической справедливости, это уже вовсе было и не утро, а день, когда полдень уже миновал и стрелки часов подбираются к обеду, однако широко известен тот факт, что утро для русского человека не является определенным отрезком суток. Утро — это когда ты просыпаешься.
Полвторого дня. Я продрал глаза и попытался определить свое местонахождение в пространстве. Положение моего тела было горизонтальным, и это уже радовало. Хоть не уснул на стуле, как в прошлый раз. Правая рука затекла. Повернув голову на несмазанном шарнире шеи, я определил причину сего состояния своей конечности в виде лежащей на ней блондинистой головы какой-то представительницы противоположного пола. Когда я попытался высвободить вышеозначенную часть тела из-под указанной головы, представительница проснулась и явила мне свое помятое от сна лицо.
— Ты кто? — хрипло спросило лицо.
— А ты? — осведомился я, сжимая и разжимая пальцы руки для восстановления кровообращения.
Хорошо же мы вчера напоролись, если я даже не помню, как ее зовут. Судя по пропорциям ее скрытого под простыней тела, в обычном состоянии подобные ночи не забываешь.
— Я — Лена, — сообщило лицо.
— А я — Гена, — соврал я.
— Где мы, а?
— Свовр… Своевременный вопрос, — сказал я, справившись с непослушным языком.
Ко всему еще жутко хотелось пить. Не важно что, но обязательно литрами. Я покрутил головой. Обстановка показалась смутно знакомой. На ее фоне всплывало только одно лицо.
— Мы у Саши.
— А-а, — понимающе протянула Лена. — Тогда все ясно.
— Рад за тебя, — искренне сказал я. — Потому что мне ясно далеко не все. Например, мне не ясно, почему мой лучший кореш Саша не оставил умирающему другу бутылочку пива у кровати…
— Потому что рабочий день, — глубокомысленно высказалась Лена, наклоняясь (в лучшем состоянии от такого движения у меня перехватило бы дух) на свою сторону кровати и выуживая оттуда полуторалитровую бутыль «Святого Источника».
— Логично, — согласился я, отбирая у нее бутыль, свинчивая пробку и выливая половину содержимого себе в глотку.
Стало легче. Немного. По крайней мере настолько, чтобы я смог встать и обнаружить, что валялся на кровати в одних понтах. И это тоже было логично.
— А ты ничего, — тоном знатока сообщила Лена, смазав комплимент неуверенным продолжением: — Наверное.
— Ты тоже, — тактично согласился я. — Должно быть.
— Ничего не помнишь?
— После ресторана — нет, — честно признался я.
Я даже не помнил, было у меня что-нибудь с этой девицей или нет. Судя по всему, она тоже.
— Мы еще по Москве катались, Вася с нами был, — сказала Лена. — И травку курили.
— Да?
Теперь все встало на свои места. Напиться до такого состояния я просто не мог, но знаменитая Васина марихуана запросто объясняла мое теперешнее состояние.
Я поднял свое тело с кровати и отыскал в груде перемешанной одежды свои трусы, отделив их от колготок Лены. Судя по всему, вечеринка закончилась не так давно, но хозяин уже успел свалить куда-то по своим делам, оставив последних
