Конечно, вы знаете, чем занят черт, пока Бог дремлет. Но наверняка не в курсе того, кто стоит у руля, когда оба отдыхают. Представьте себе: на сцену выходят их подручные и таких дров могут наломать, что о-го-го… Да-да, не думайте, что один весь такой белый и пушистый, а значит, вечно совершает благо. А другой — хвостатый, рогатый, покрытый чешуей и, следовательно, вечно хочет зла. Ничего подобного — оба хороши. Интриганы, озабоченные карьерой и стремящиеся выслужиться перед начальством. Недавно такое учудили! А было так: забрались ангел и демон на облако и кинули над Москвой четыре монетки…
Авторы: Мусаниф Сергей Сергеевич
гостей предаваться любовным утехам. Но в состоянии моем сии утехи были бы тяжелым трудом, а работать, пусть даже и в рабочие дни, я не любил. И девушка не слишком расположена.
Натянув трусы, я вышел на кухню, и в глаза ударил по-летнему яркий свет летнего же солнца.
Я недовольно зажмурился, пробормотал:
— Выключите кто-нибудь этот чертов фонарь, — и попытался найти свою трубу в лесу пустых бутылок, переполненных пепельниц и грязных тарелок, стоящих на столе.
Трубы не было, а городским телефоном, несмотря на наличие прочих удобств современной жизни, Сашина квартира не обладала.
Тем временем, судя по доносившимся до меня звукам, моя соседка по кровати добралась до душа и приводила себя в приличный вид. Я вернулся в комнату, перетряхнул всю валявшуюся на полу одежду, не делая исключения и для Лениных вещей, но трубы так и не нашел. Не было ее и во второй комнате, обычно занимаемой хозяином квартиры, и в прихожей. Зато в своей правой туфле крокодиловой кожи от португальской фирмы «Пиколинос» я обнаружил ключи от машины с брелоком дистанционного управления сигнализацией.
— … — простонал я. — А я еще и за рулем?
Не может быть, попытался я себя успокоить. Я не за рулем, я прекрасно помню, как поставил машину в подземном гараже своего дома, а потом начал звонить друзьям. Все меня послали на фиг, кроме Сереги, и тогда я… Нет, наверное, я взял такси. Точно. Я взял такси. Такси!
Выглянув в окно, я обнаружил родную машину у подъезда. О том, каким образом в том состоянии, в каком я был вчера, судя по моему сегодняшнему состоянию, я ухитрился управлять своим агрегатом, я пытался не думать. Но не думать не получалось.
— Пора завязывать, — пробормотал я. Я вообще часто ловил себя на мысли, что разговариваю сам с собой. Признак одинокой и непонятой натуры, должно быть. — И дался мне этот Саша? И вообще, кто он такой?
От внезапной переоценки жизненных приоритетов меня оторвал звонок невесть куда засунутого мобильника. Ориентируясь по звуку, я вернулся на кухню и обнаружил трубу в холодильнике, аккурат рядом с открытой баночкой черной икры. Поверх мобильника лежал засохший бутерброд с сыром. Я стряхнул крошки и засунул мобильник себе в ухо.
— Алло.
— Ты где?
— А хрен его знает, — искренне сказал я. — А кто спрашивает?
— Ты че, обалдел, брателло? — изумился раскатистый голос в трубке. Настолько раскатистый, что я отодвинул трубку сантиметров на пять от уха. — Это я, Геныч. Ты мне вчера звонил, сказал, что надо выпить, так я взял тачку и приехал. Куда подруливать?
— Откуда приехал? — спросил я. — Я тебе ночью звонил, а сейчас что?
— Из Питера, откуда еще, — еще раз изумился Геныч. — Ты что, припух? Совсем ничего не помнишь, да? Совсем плохой?
— Совсем, — убито сказал я. — Извини, что я тебя сорвал, Геныч.
— Да нету базара, — сказал Геныч. — У меня все равно дела в столице. Ты мне лучше другое скажи: похмеляться будем?
— Правильно?
— Не, на «правильно» у меня здоровья не хватит. Слегка.
— Слегка можно, — сказал я. — Где и когда?
— Я сейчас на МКАД, — сказал Геныч. — Любуюсь зажаренными гаишниками. Давай в «Дровах» через час?
— Давай, — сказал я.
На работу идти уже не имело смысла. Да и работник из меня… я имею в виду сегодня.
— Или за тобой заехать?
— Я на колесах, — сказал я. — К сожалению.
— Тогда до встречи, — сказал Геныч и отрубился.
— Пока. — сказал я и пошел выгонять Лену из душа.
Застрял я там надолго.
Лена попросила подбросить ее до ближайшей станции метро, и после восхитительных сорока минут в душе я не мог ей отказать. Уже в машине, выруливая на шоссе, я решился задать вопрос, который мучил меня больше всего. Вопрос, было что у нас с Леной ночью или нет, к этому времени отпал как незначительный.
— Слушай, Лен, — сказал я, — я чего-то не понимаю. Со мной парнишки такого не было — субтильного, разговаривает заумно, звать Серегой?
— Не помню. — Лена наморщила свой очаровательный лобик. — Может, и был. А может, и нет.
— А к Сашке мы как попали?
— Тоже не помню. Я вообще в вашу компанию случайно затесалась, когда мы после драки с дискотеки рванули.
— А что, еще и драка была? — простонал я.
— Ага, — радостно подтвердила Лена.
— И с кем дрались?
— С ОМОНом.
— Надо меньше пить, — решил я. — Потому что больше уже некуда.
— Да ладно, не бери в голову, — сказала Лена. — Ты прикольный чувак. Мы с тобой еще пересечемся?
— Обязательно, — сказал я. — Вот моя визитка, звони лучше на мобилу, номер снизу. А то дома я редко…
Что-то я не пойму, скажет читатель.
