Конечно, вы знаете, чем занят черт, пока Бог дремлет. Но наверняка не в курсе того, кто стоит у руля, когда оба отдыхают. Представьте себе: на сцену выходят их подручные и таких дров могут наломать, что о-го-го… Да-да, не думайте, что один весь такой белый и пушистый, а значит, вечно совершает благо. А другой — хвостатый, рогатый, покрытый чешуей и, следовательно, вечно хочет зла. Ничего подобного — оба хороши. Интриганы, озабоченные карьерой и стремящиеся выслужиться перед начальством. Недавно такое учудили! А было так: забрались ангел и демон на облако и кинули над Москвой четыре монетки…
Авторы: Мусаниф Сергей Сергеевич
Самих сатанистов было около сорока, более тщательно пересчитывать я не взялся, да и не видел такой необходимости. Все в черных плащах и скрывающих лица капюшонах.
Перед ними на небольшом возвышении стоял алтарь. К алтарю был привязан козел. Сколько невинных животных успела принести в жертву только одна эта секта? И ведь главное, что совершенно для нее бесполезно! Князь, в отличие от противной стороны, никогда не любил собирать своих поклонников в толпы.
Лидер секты вознес над головой изогнутый кинжал и обратился с молитвой к Князю. Причем, что странно, делал он это, подняв голову вверх, а не опустив ее к полу, что в данном случае выглядело бы более логично.
— Сатана, отец наш! — провозгласил он басом, которому позавидовал бы любой христианский проповедник, обличающий грешников. — Мы — дети твои, Бессмертный Повелитель тьмы! Мы приносим тебе в жертву этого козла и верим…
Я не дал ему поведать Князю, во что именно верят его самозваные дети, потому что, даже если бы Шеф сие послание и услышал, вряд ли бы он им сильно заинтересовался.
Я прошел сквозь стену (тоже один из наших фирменных фокусов) и предстал перед ними в боевом воплощении, с рогами, когтями, копытами, конечно же с хвостом и с глазами, полными адского огня. На них это произвело впечатление.
Они тут же рухнули ниц (кое-кто просто грохнулся в обморок, от радости, наверное).
— Трепещите, смертные! — воззвал я.
Они уже и так трепетали. При звуке моего голоса еще пятеро провалились в глубины обморока, остальные попытались отползти назад, один даже был настолько глуп, что бросился бежать, и мне пришлось сбить его с ног прицельным плевком.
— Жалкие неудачники, — сказал я, — готовы ли вы внимать моим словам?
— Г-готовы, — прошептал лидер.
— Так-то лучше, — сказал я своим обычным голосом. — Встань с колен, неудачник, и посмотри на меня.
Он встал, хотя его нижние конечности и подрагивали. Голова была наклонена вниз, как и положено, и он долго не решался поднять на меня глаза. Понятное дело. Он только что получил ответ на свои молитвы и выяснил, что ответ этот ему не нравится.
— Ты кто такой? — спросил я.
— Адагаст, посвященный третьего круга…
— Ты — никто, — сказал я. — И звать тебя никак, понял?
— Понял, — смиренно сказал он.
Мне не надо было даже читать его мысли, чтобы увидеть поселившийся внутри него ужас. Себя, любимого, он почитал уже трупом.
— Посвященный, — презрительно сказал я. — Ты и понятия не имеешь о том, как услужить Князю. Ты думаешь, Сатану заботит кровь этого ни в чем не повинного животного? Он — Отец Зла, но не зоофил.
— Но я думал…
— Ты не можешь думать, — сказал я. — Потому что тебе думать нечем. Скажи мне, чем ты занимаешься.
— Я поклоняюсь Князю тьмы, — завел он старую песню.
— Я имею в виду, чем ты занимаешься в обычной жизни, — сказал я. — В свободное от поклонения Князю время.
— Работаю сторожем.
— Сторожем?! — фыркнул я. — Да ты хоть понимаешь, какой ты наносишь вред почитаемому тобой Князю?
— Н-нет…
— Глупец, — сказал я. — Глупец и неудачник. Человек, поклоняющийся Сатане, должен быть успешен во всем. Он должен быть богат, знаменит и славен. Его должны знать, более того, если он хочет принести пользу, его должны уважать. Сатана жесток, он не любит сирых и убогих. Он не любит жалких и бедных. Он не любит смиренных и незаметных. Ему нужны сильные, алчные, богатые, жаждущие жизни, вкушающие мирские блага. Поклоняющимся Сатане должны завидовать, им должны подражать, множа грехи человеческие. А кто будет завидовать и подражать тебе?
— Не… знаю…
— А я знаю, — сказал я. — Никто. Никто в здравом уме не захочет подражать тебе. Человек, по-настоящему поклоняющийся Сатане и желающий принести пользу, должен демонстрировать привлекательность греха, а ты своим жалким существованием только отталкиваешь людей от дороги, ведущей в ад. Как давно существует твоя секта?
— Двенадцать лет.
— Сколько у тебя было людей, когда вы начинали?
— Двадцать два.
— А сколько сейчас?
— Тридцать восемь.
— Шестнадцать неофитов за двенадцать лет, — сказал я. — Это позор для Князя.
— Но мы…
— Молчи, — сказал я. — Ты будешь говорить тогда, когда я разрешу тебе говорить, и не ранее. Да будь на моем месте сейчас сам Князь, он, не задумываясь, истребил бы вас всех, а души ваши отправил бы в секцию ада, специально отведенную для идиотов. Но вам не настолько повезло. Я — не Князь, всего лишь слуга его, и я куда более жесток. Поэтому я готов предоставить вам второй шанс. Слушайте меня все и расскажите тем, кто не слышал.
Они судорожно закивали, и помещение
