Конечно, вы знаете, чем занят черт, пока Бог дремлет. Но наверняка не в курсе того, кто стоит у руля, когда оба отдыхают. Представьте себе: на сцену выходят их подручные и таких дров могут наломать, что о-го-го… Да-да, не думайте, что один весь такой белый и пушистый, а значит, вечно совершает благо. А другой — хвостатый, рогатый, покрытый чешуей и, следовательно, вечно хочет зла. Ничего подобного — оба хороши. Интриганы, озабоченные карьерой и стремящиеся выслужиться перед начальством. Недавно такое учудили! А было так: забрались ангел и демон на облако и кинули над Москвой четыре монетки…
Авторы: Мусаниф Сергей Сергеевич
Надо что-то делать.
И со свойственной русским людям изобретательностью Серега решил начать спасение своей карьеры от полного краха с поисков истины. А истина, как известно, в вине. Или в водке. Это для кого как.
Архив Подземной Канцелярии
Собрание искушений
Том 5792. Глава 482. Искушения демона Скагса
Хроника второго искушения
День второй
Глаз упрямо не желал открываться, со всей справедливостью полагая, что ничего хорошего он не увидит. Веки словно склеились «супермоментом» и не размыкались, несмотря на все усилия моргательных мышц.
— Мммм, — внятно сказал Серега и попытал счастья с другим глазом.
О том, чтобы задействовать какую-то другую часть тела, сейчас и речи не шло. Серега не знал, какой сплав считается самым тяжелым в мире, но у него создавалось впечатление, что ему отрезали его родные руки и ноги и заменили их на протезы из этого сплава. На что ему заменили голову, он старался не думать.
— Мммммм!
Второй глаз оказался сговорчивее. Он поддался усилию воли, дернулся и открылся. Еще минут пять ушло на фокусировку.
Перед Серегой оказалось лицо. Лицо было помятым и страшным. Еще оно было мужским и лежало почти вплотную.
— Ни фига себе! — сказал Серега.
Его первой кошмарной мыслью было, что он допился до педерастии, весьма популярной в светских тусовках. Вряд ли бы он подписался на это дело по своей воле, но если был пьян в хлам…
— Гррр…
Но никаких посторонних ощущений в теле, окромя привычного похмельного синдрома, не ощущалось, и тут до Сереги доперло, что лицо является его собственным и что лежит он, пялясь на свое отражение в зеркале.
Но в спальне зеркала нет. И все же обстановка казалась ему знакомой.
Где я?
Серега скосил глаз правее и увидел ботинок. Ага, теплее, подумал он. Вот и второй. Я в прихожей, сплю на коврике, как собака. Хорошо хоть, до дома успел дойти, а то упал бы на улице и замерз к чертовой бабушке. Посреди лета.
Болели ребра с левой стороны и правый кулак. Напрягаясь подобно тяжелоатлету, выжимающему рекордный вес, Серега поднес кулак к лицу. Диагноз подтвердился: костяшки сбиты и покрыты коркой засохшей крови.
— Дрался, — констатировал Серега. — Эх, говорила мне мама: не доведут тебя, сыночек, до добра литературные споры.
— И было ему очень нехорошо, — сказал он, шевеля ногами, как придавленная бетонной плитой черепаха.
— И станет ему еще хуже, — сказал он, вставая на четвереньки.
Лишь бы успеть доползти до туалета.
Успел.
В какие-то определенные моменты жизни обычно неудобные совмещенные санузлы бывают весьма кстати. Облегчившись, Серега разделся и перевалил свое тело через бортик ванны. Дом был старый, и вода поначалу шла только холодная, но это пришлось в кассу.
Когда из крана полилась горячая вода, Серега был более-менее вменяем. Наполнив ванну, он собирался отлежаться в ней несколько часов. А Сашке ведь на работу, злорадно подумал он, да и у Гоши дела, вот им сейчас хреново приходится. Нет, хорошо все-таки быть писателем…
Стоп, какой ты писатель? Твою книгу сняли с очереди на публикацию, агент кинул, недвусмысленно обозвав бездарностью, а ведь и через месяц, когда закончатся остатки последнего гонорара,
тебе будет хотеться кушать. И что тогда? Бомбить поедешь? Или работу искать? С твоим незаконченным — а если быть абсолютно откровенным хотя бы с самим собой, едва начатым — высшим образованием для тебя все двери открыты. Без базара, тебя сразу же возьмут в компанию «Кока-кола» на должность генерального директора, стоит только попросить. Четыре ха-ха.
— Свинство какое, — сказал Серега. — И самое поганое, что надо что-то делать.
Перегнувшись через бортик, он пошарил по своей сваленной в кучу одежде и нарыл мобилу. Конечно, можно было позвонить и с городского, но для этого пришлось бы вылезти из ванны.
— Алло.
— Катя, слушай, я вот тут пораскинул мозгами… — начал тараторить Серега, не дожидаясь, пока его прервут.
— Рада за тебя. Не забудь потом собрать их, хорошо?
— Что? А, я фигурально выражаясь…
— Выражайся как хочешь. Пока.
Отбой.
Дозвон.
— Алло?
Не бросай трубку! Слушай, ты была права…
— Я знаю.
Отбой.
Дозвон.
— Алло?
— С тобой невозможно разговаривать!
— Тогда прекрати мне звонить.
— Но я…
Отбой.
Дозвон.
— Алло?!
— Слушай, я бросил этого Артура…
— Очень за вас переживаю, мальчики, но ваша личная жизнь меня не интересует.
Отбой.
Дозвон.
— Послушай, кретин, я жду очень важного звонка, а ты занимаешь линию.
