Поезд для Анны Карениной

Услышишь выстрел. Подойди к моей двери, постучи. Уверенно постучи, кулаком. Подожди немного; если не откроют, опять постучи и голос сделай командный. Да, и соберись. Мы после этого уезжаем.
– Эта женщина… – начал Хрустов.
– Мы что, будем именно теперь задавать вопросы? – перебил его Дима.
Ирина открыла глаза, когда ее сильно ударили по щеке. Она увидела над собой лицо Димы Куницына, сильно зажмурилась и ощупала его слабыми руками.
– Ты… А у меня что-то с головой. Все кружится.
– Ирина, обними меня. – Дима лег рядом, выключив в комнате свет.
– Ну что ты, что. Счастье мое… Ты – мое счастье.
– Мне конец, – Дима говорил, уткнувшись в теплую душистую шею, – гостиница оцеплена. Они ждут нас, Ира. Прощай.
– Ну прощай, прощай… Что ты хочешь сказать? – Ирина хотела поднять голову, но уронила ее.
– Ты погубила нас. Они убьют меня. И тебя.
– Я погубила, – прошептала женщина.
Дима лег на спину, посмотрев незаметно на часы. Семь с половиной минут. Он щелкнул настольной лампой на тумбочке у кровати.
– Не надо было так делать. Я думал, у меня в запасе несколько дней. Я думал, что смогу быть с тобой, потянуть время.
– А где эти бумаги?
– Я их сжег. На кой черт они теперь нужны, если мы умрем. Пусть без нас кружится безумная карусель.
– Мы умрем… Как странно, я только вчера думала про смерть. Смотрела на эту женщину-следователя, а думала про смерть. Она красивая, глаз не отвести. Она была смерть! Я хотела тебе сказать, твой коллега и эта женщина…
– Ирина, помоги мне. Я думаю, меня захотят взять живым. Помоги.
– Чем?
– Не умирай. Девять минут.
– У тебя есть оружие? – Женщина сглотнула слезы.
– Есть. – Дима говорил тихо, чуть слышно. В окно ударил дождь. – Поцелуй меня. Моя последняя женщина. Моя смерть.
Они вцепились друг в друга с такой силой, что оба застонали от боли.
– Я умру с тобой Я так хочу. Молчи, не говори, я умру с тобой, мой последний мужчина. Только скажи, куда надо выстрелить. А лучше… Убей меня. Убей меня сам, пожалуйста!
– Лучше тебе не умирать. Ты случайная жертва, объяснишь мужу, скажешь, что спасала его, отдала документы мне специально, чтобы он не переживал. Хотя те, кто будет вышибать дверь, навряд ли поговорят с тобой. Стреляй под подбородок. Это наверняка. Извини. – Дима отцепил от себя руки женщины, встал и прошел на середину комнаты.
– Нет. Подожди, еще не надо, я еще не нагляделась на тебя!
Дима не отвечал, смотрел перед собой застывшим взглядом, потом достал небольшой пистолет, уложил его поудобней в руке.
Ирина смотрела на все это, не в силах пошевелиться.
Дима приставил дуло к груди и выстрелил. Постоял секунды две, расширились глаза, которые нашли Ирину Акимовну за эти секунды, пошатнулся и упал назад со страшным грохотом.
– Что же это такое. – Ирина Акимовна слезла с кровати и на четвереньках подползла к лежащему мужчине. Голова Димы повернулась набок, глаза закрылись, изо рта вытекала тонкая струйка крови. – Вставай, не надо так быстро… Я еще не готова, подожди… – Она смотрела, оцепенев, на красное пятно, растекающееся на левой стороне груди. И вдруг, словно проснувшись, удивленно огляделась, потом потрясла Диму за плечи и наклонилась, приложив ухо к его рту.
В дверь сильно постучали. Ирина дернулась и вскочила.
– Но я не хочу… – пробормотала она, схватившись за голову. – Я не готова. – Она вытащила из руки Димы оружие, подержала его, взвешивая. – Так просто?
В дверь опять стучали, и мужской голос приказывал открыть. Ирина приставила дуло, как Дима, к груди, потом покачала головой и бросила пистолет на пол.
– Нет, не попаду. Снизу в подбородок… Что я делаю? Надо быстро. – Она подняла пистолет, спеша, нашла дулом мягкое углубление под подбородком и нажала курок. Выстрел прозвучал одновременно с грохотом вышибаемой Хрустовым двери.
Остановившись в проеме, Хрустов увидел два силуэта на полу и задержал дыхание. К булькающему звуку присоединилось тихое сдерживаемое дыхание. Отстрельщик подошел к женщине, посмотрел внимательно на ее голову, судорожно дернувшуюся руку и понял, что она дышать не может. Он сел в кресло, закинул ногу на ногу и стал ждать.
Дима Куницын медленно сел, достал платок и вытер подбородок.
– Какой у меня тактичный охранник, – Дима снимал рубашку с большим красным пятном на груди, – сидит себе спокойно и ждет, когда я приведу себя в порядок, вы подумайте. Нет, чтобы помочь подняться, побеспокоить. Черт, упал неудобно… Хрустов, вставай! Беги, Хрустов, у нас не больше минуты, чтобы успеть выскочить из гостиницы до ментов! – Дима поднялся и быстро вышел из номера,