Разрушитель женских сердец, красавец-офицер военной разведки предпочитает жен высокопоставленных чиновников. Расследуя случаи самоубийств женщин в возрасте, старший лейтенант Ева Курганова, агент федеральной службы безопасности, выходит на любовника-разведчика и уничтожает его. Гений-самоучка изобретает самонаводящееся на цвет и звук оружие, студент-журналист пишет о похоронах собак и крокодила, японский дипломат получает взятку.Смешной и страшный криминальный роман о сильных женщинах и беззащитных мужчинах.
Авторы: Васина Нина Степановна
минимум и машину спасибо. Несколько вопросов. – Она смотрела в запотевшее стекло. – И какое правительство у власти в этой самой России, агентом безопасности которой я являюсь?
– Правительство спасения. На днях выберут парламент, а пока эти дни пройдут – столько народу перестреляют, чтобы своих людей в этот парламент засунуть!
– Кто?!
– Военные – это раз. У них вообще намечается большинство, потому что шантажируют силой и угрожают мировую войну развязать. Бандиты – это два. Сходка намечена большая, постреляют, поспорят и выберут своих, чтобы потом протащить. Союз промышленников и аграриев, который эту заваруху объявил, пока в большинстве, но и среди них не исключены проблемы. Двадцать губернаторов раздали акциями в собственность своему населению все крупнейшие промышленные объекты, объявили землю в частную собственность и определили границы своих губерний. В промышленных зонах условия существования довольно жесткие, зарплату платят едой на всех членов семьи, по вечерам люди дежурят в вооруженных нарядах, границы охраняют, но все – собственники, все – хозяева. Что поражает! Люди добровольно пошли в кабалу. В некоторых губерниях, пока завод какой-нибудь не восстановят, рабочим запрещено покидать границы штата. Зато и границы эти теперь – только территориальные, никаких национальных интересов. Появились, конечно, банды в тайге и на Урале, несколько колоний строгого режима разрушены, заключенные бежали, а так ничего, пока народ живет как ни в чем не бывало.
– А куда делись левые, правые?!
– Почти все политические партии растворились. Так, митингуют помаленьку, но народ не поддерживает. Потом, в спокойствии, может, и проявятся.
– А Москва? – спросила Ева. – Москва в какой губернии?
– Москва просто называется Центр, в ней будут установлены центр связи, информационный и банковский центры. Охранять Москву и кормить будут сообща.
– Ладно, ребята, а вы кто? Промышленники? Аграрии?
Мы – центр. Вернее, его безопасность.
– И на кой нам эта Франция сдалась, да? И Италия ни к чему, да, маленький?.. Мы с тобой поедем в деревню Рыжики, там хорошо, только паровоз ездит, нечистая сила, а мы не пойдем на путя, да? – Муся разговаривала с маленьким Сережей, он устроился у нее на груди и покачивал напряженно поднятой головкой. Сама Муся лежала на ковре и одеялах вместе с Евой и Далилой. У Далилы под мышкой пристроился Кеша, Ева положила на себя девочку. Девочка покачивала напряженной головкой и пускала слюну. – Будем землю пахать и деревья растить, да? Я теперь получаюсь собственница. Мне, как постоянной жительнице, кроме моих двенадцати соток полагается еще полгектара, могу продать! А я не продам, сад посажу, вырастут дети, будут там яблоки собирать, да?
– У тебя твою землю сто раз отнимут, – пробормотала задремавшая Далила, – у нас страна неустановившейся власти.
– А хоть и отнимут, все людям достанется, не съедят же они мои яблони.
– Вырубят, построят химический завод. – Далила не сдавалась.
– Какая ты унылая, что ж теперь и яблони не сажать?!
– Сажай, Маруся, яблони, рожай детей, пой песни; если ты не будешь это делать, мы все вымрем, – заявила Ева.
– Все бабы должны рожать детей и петь песни, – объявила свой вариант жизни Маруся, – а мужики строить и делать детей. Да! Чуть не забыла. Сказала про мужиков и вспомнила. Звонил наш муж, он так и сказал, я ваш муж, верните мой портфель.
– А ты что? – поинтересовалась Далила, приоткрыв глаза.
– А я ничего. Трубочку аккуратно положила, и все. Сама разговаривай про портфель, ты выбросила, ты и разговаривай.
– Заколебал, – вздохнула Ева. – Неужели нужно еще пять с половиной месяцев до развода?!
– И свидетели, что он не жил с тобой и не находился в интимных отношениях, – подтвердила Далила.
– И ничего этого не нужно, – заявила Муся, – съезди один раз к нам на станцию, и все дела.
– И что я должна делать у вас на станции?
– Сходить во Вдовий дом.
– Там живет киллер для мужей? – поинтересовалась Далила.
– Нет, у нас есть только один киллер – это баба Шура. Ее так и зовут, баба Шура Киллер. Но она работает, по заказам через церковь: просто-напросто относит батюшке бумажку, чтобы он помолился за упокой души. Человек еще живой, а его – за упокой. Больше недели не протягивает. А Вдовий дом только для женщин, которые хотят стать вдовой.
В этом доме должны быть маленькие окна и много комнат. Переходишь в потемках из комнаты в комнату – как книгу читаешь. Это кровать бабушки, это – комод прабабушки, тут дедушка умер, тут мама первую брачную ночь делала себе. В этом доме деревянные полы и стены, везде стоят сундуки, пахнет сразу всеми людьми, которые тут жили и умерли, по углам селятся паучки и поджидают заблудившуюся муху, за печкой обязательно живет сверчок, а в подполе – одна крыса, своя. Зимой, когда растопишь, в нем тепло – потолки низкие, а летом прохладно – тень от деревьев укроет от солнца. Дом постепенно врастает в землю, стареет, дети и внуки пристроили себе терраски и сделали по отдельному входу. В некоторых таких домах можно до семи входов насчитать. И это еще не берется в расчет подпол, из его низкого – норой – лаза можно тоже попасть в дом. Понятно, что дом должен был жить долго-долго, растить детей, умирать в себе стариков и старух, прежде чем стать Вдовьим домом.
