Разрушитель женских сердец, красавец-офицер военной разведки предпочитает жен высокопоставленных чиновников. Расследуя случаи самоубийств женщин в возрасте, старший лейтенант Ева Курганова, агент федеральной службы безопасности, выходит на любовника-разведчика и уничтожает его. Гений-самоучка изобретает самонаводящееся на цвет и звук оружие, студент-журналист пишет о похоронах собак и крокодила, японский дипломат получает взятку.Смешной и страшный криминальный роман о сильных женщинах и беззащитных мужчинах.
Авторы: Васина Нина Степановна
Две недели ее не было. Приезжает в черной косынке. Пришла к Бабушке, принесла ликеру и конфет. «Помянем, – говорит, – моего мужа». – «Подавился или утонул?» – спрашивает Бабушка. Качает головой, что нет, не так. «Ну тогда под машину попал или врачи по ошибке зарезали?» Опять не так. «Упал с балкона, отравился грибочками?» Все не так. «Его, – говорит, – наемный убийца случайно застрелил». – «Ох-ти-и-и, мила-а-я моя, ты что же, еще и киллера наняла?! Это ж какие деньги!» – «Не нанимала, – говорит женщина, – случайно вышло. Его киллер с соседом попутал. У нас дом ведомственный, с охраной. Киллер в засаде сидел на соседа почти неделю, а когда я от вас приехала, в тот же вечер мужа у машины соседа пристрелили. И киллера этого поймали, он сознался и долга еще не верил, что подстрелил не того». – «Ну и слава Богу! – перекрестилась Бабушка. – А то вдруг бы на тебя подумали!»
Вот как бывает. Объяснение? Какое тут может быть объяснение. Бабушка говорила, что все женщины на земле связаны одной пуповиной невидимой; если что одна умеет или знает, обязательно другой постарается передать – такой у них, союз и взаимопонимание. Если женщина чего очень сильно захочет, никакой ангел-хранитель мужчины не сдюжит. Обязательно заблудится и потеряется.
Подожди, – возмутилась Ева, – это что же получается, и осечек не было? Стоит войти и выйти не туда, куда вошел, и дело в шляпе? Во всех случаях?
+
Это все от твоего терпежа зависит. Сколько ты терпеть можешь. Некоторые затаятся, ждут неделю, две, три, их терпение кончается. Одна такая девка молодая две недели ждала, не выдержала, побежала к Бабушке второй раз. Ей навстречу мать мужа. «Стой, – говорит, – что скажу», – а с виду спокойная. Девка спешит: «Потом, не к спеху». Влетела в дом и раз десять туда-сюда по нему бегала, в одну дверь забежит – в другую выбежит, потом в третью, из дома – в четвертую, пока без сил не упала. Идет обратно, устала, бедная. А свекровь сидит себе на деревце поваленном, ждет ее. Она, оказывается, шла ей сказать, что сын умер, а лицо спокойное сделала, чтобы невестку не испугать, подготовить потихоньку.
Можно догадаться, куда такие дома деваются. Их жгут. И этот когда-нибудь сожгут, наша Бабушка даже завещание на него не пишет. «Хоть бы дожить, – говорит, – не сгореть, умереть своей смертью». Мужики жгут. Хотя любой, кому это расскажешь, посмеется. Суеверия, слухи и чепуха, скажет. А в потемках доедет его женщина, которой он для смеха рассказал, до нашей станции, пойдет, как сто лет ходила, – и дорогу не спросит. Хорошо еще, если присядет на поваленном дереве.
