Разрушитель женских сердец, красавец-офицер военной разведки предпочитает жен высокопоставленных чиновников. Расследуя случаи самоубийств женщин в возрасте, старший лейтенант Ева Курганова, агент федеральной службы безопасности, выходит на любовника-разведчика и уничтожает его. Гений-самоучка изобретает самонаводящееся на цвет и звук оружие, студент-журналист пишет о похоронах собак и крокодила, японский дипломат получает взятку.Смешной и страшный криминальный роман о сильных женщинах и беззащитных мужчинах.
Авторы: Васина Нина Степановна
ты от этого, ведь это жены больших чиновников, ну что тебе неймется? Мало тебе неприятностей?
– Чистые самоубийства, ничего не скажешь. Я бы и отцепился, так ведь парень один и тот же!
– Ну мотается по Москве какой-нибудь красавчик и спит подряд со всеми богатыми старыми дурами, что дальше?
– Он не с богатыми спит, а…
– Давай по делу. – Стало заметно, что полковник рассержен.
– Нет никакого дела, – опустил глаза Карпелов. – Попался случайно на глаза журнальчик, уж очень у нее стойка профессиональная и вообще… – закончил он невпопад.
– Ты думаешь, что она из органов и подрабатывает на досуге фотомоделью? А ты вроде как переживаешь за честь мундира! – Полковник повысил голос. – Насчет нравственности я с тобой согласен, не дело это. Но, судя по натуре, – ладонь похлопала по яркой обложке, – такую трудно не заметить, а значит, и найти – раз плюнуть. Займись!
– Есть заняться. – Карпелов встал. – Если она из органов, у меня на нее виды были большие. Такая женщина запросто сделает любого. Но раз дела нет… Разрешите идти?
– Не разрешаю. Сейчас привезут этого любителя ловить рыбку в грязной воде, допроси сам. Лично. Допроси здесь, в пятой комнате. Я посмотрю на него через стекло.
– У нас вчера чепе было. Я написал докладную.
– Серьезное что-нибудь? – Начальник уже занялся ворохом бумаг на столе и не поднял глаз.
– Стреляли в людном месте, – коротко сказал Карпелов, уговаривая себя говорить поменьше. Он предчувствовал выговор.
– Результаты есть? – Полковник забрал листы Карпелова. – Работай.
Получилось, что Карпелов вышел из кабинета, так и не ответив на вопрос начальника. С чем себя и поздравил, прошептав: «Пронесло!»
Ольга Антоновна стояла у зеркала голая. Она состроила себе несколько рожиц, потом встала, расставив ноги и вытянув вперед руку, словно целилась в кого-то. Вздохнула, посмотрела на «Плейбой», валяющийся на полу у кровати. Настроение окончательно испортилось. Женщина на обложке была… Ольга села на пол и открыла разворот журнала.
– Таких не бывает! – сказала она громко. – Просто не бывает. Могли же они, в конце концов, смоделировать мечту всех мужиков сразу. Что там у нас с компьютерным прогрессом? Движется. Никогда раньше они таких грудастых и опытных не предлагали! – Ольга легла навзничь и постаралась представить, как вообще может жить эта женщина с разворота, если она действительно существует.
«Агентство моделей, охрана, непременный двенадцатичасовой сон, постоянные физические нагрузки, танцы, бег… Телевизионные камеры, приемы, иностранная синтетическая речь… Съемки по пять часов кряду, диета…» Ну вот уже и нечего завидовать! Ольга встала с пола и достала из шкафа тренажер.
Настраивая его, задумалась, вытащила целый ворох журналов из специальной стойки. Отобрала те, которые предлагали мужчин.
Почти час она перелистывала яркие картинки. Опять легла на пол и задумалась. Ни один из мужчин-моделей не шел ни в какое сравнение с красавцем подавальщиком.
Первый раз с момента ее знакомства с Димой вдруг появился и заныл зубной болью вопрос: «Почему я?» Она еще раз подошла к зеркалу. Выпятила живот, расслабилась. Захватила ладонями и приподняла грудь. Сделала себе глазами презрительно-осуждающий упрек. И ей показалось, что она поняла. Дело не в формах-размерах. Глаза. Хотят глаза или не хотят. Допустим, мальчик-подавальщик не против всегда, в любое время и по-быстрому. Такая вот переполняемость организма жизненными соками. Кого он выберет? С кем поменьше возни. Как он узнает? По глазам.
Глаза у Ольги Антоновны были необыкновенно хороши. Она придирчиво рассматривала их, отметив длинный разрез, цвет застоявшегося болотца – желто-зеленый, притягательное спокойствие и негу длинных медленных ресниц.
«Бесполезно. Это же надо видеть, как я на него смотрю. В зеркале я смотрю на себя».
Ольга отволокла тренажер обратно в шкаф, села в кресло и задумалась. Через несколько минут она еще раз открыла «Плейбой», внимательно посмотрела на женщину. На ее глаза. И легко, устало улыбнулась.
Она определила для себя очень важную вещь. Завлекающе-голодное выражение глаз – это не отметина возраста. Красавица из журнала смотрела вообще убойно, а была молода. Значит, это признак чего-то другого, определенной энергии.
Ольга Антоновна решительно разложила на длинном диване несколько платьев. Завязала на талии золотую тонкую бечевку – чтобы не забыться и не переесть нечаянно. Подумала и застегнула на щиколотке серебряную цепочку. Эти приготовления определили ее внутренний настрой. Она выбрала самое простое платье тонкого хлопка, сняла все кольца и браслет.
