Разрушитель женских сердец, красавец-офицер военной разведки предпочитает жен высокопоставленных чиновников. Расследуя случаи самоубийств женщин в возрасте, старший лейтенант Ева Курганова, агент федеральной службы безопасности, выходит на любовника-разведчика и уничтожает его. Гений-самоучка изобретает самонаводящееся на цвет и звук оружие, студент-журналист пишет о похоронах собак и крокодила, японский дипломат получает взятку.Смешной и страшный криминальный роман о сильных женщинах и беззащитных мужчинах.
Авторы: Васина Нина Степановна
мне, хлопчик, о твоих дальнейших планах на кладбищенском поприще, – сказал Карпелов после длинной паузы.
– Как это? – Удивление и полное непонимание в честных глазах Пеликана.
– Ну как, вот похоронили, допустим, крокодила. Ты написал статейку, при ней, понятно, фотография. Дальше что? Кто следующий?
– Да все вроде…
– Пеликан, говори, кто из домашних животных имеет интересующие тебя клички, говори, пока я добрый.
– Ну есть один бульдог, его зовут Харитон. Я к нему еще не подобрался. Есть кошка Маркиза. Еще этот… Удав Мамацуи. Это все.
– Мама… как? – Карпелов достал листок и подчеркнул в нем Харитона – «Черемушкинский рынок и проститутки Юго-Запада», и Маркизу – «рулетка и карточные игры». Никакого Мамацуи в его списке известных внутренним органам кличек преступного мира не было.
Пеликан смотрел на Карпелова не моргая, бледный, с синими кругами под глазами.
– Удав Мамацуи, – сказал он громко, думая лихорадочно про себя, правильно ли делает, раскрывая свои карты.
– Ну что, давай до конца договорим. Удав, значит, Мамацуи. Откуда ты знаешь эти клички? – Карпелов не хотел смотреть в лицо Пеликана после этого вопроса, специально отвернулся. Он почувствовал, что мальчик устал и ему все труднее и труднее изображать необходимое выражение лица. Пусть расслабится и хорошенько подумает. Он назвал кличку, которая неизвестна органам, а когда понял, что неизвестна, очень испугался. Что это, черт возьми, значит?!
– Где что услышал, – почти шепотом проговорил Пеликан, – еще в газетах иногда бывает.
– Не бывает. – Карпелов повернулся, и ему стало жалко Пеликана. Журналист выглядел ужасно. Больше всего на свете он не хотел отвечать на этот вопрос, и Карпелов понял, что ответа не будет. – Не бывает, потому что ты назвал такие клички, включая, кстати, и Пикассо, которые не проговаривались по телевидению и радио и не печатались в газетах. Потому что эти люди на свободе. Информация идет, когда кто-то из них арестован или убит. Кстати, похоже, что никого из них ты лично не знаешь и фотографии эти тебе раньше не попадались.
Почему… – Пеликан потянул на себя журнал «Плейбой» со стола Карпелова. – Эту знаю. Классная тетка. Кличка Апельсин.
Три дня Ольга Антоновна заставляла себя не отвечать на телефонные звонки, не выходила в город, не ужинала с друзьями, не смотрела на себя в зеркало. Она валялась на смятой огромной постели, выпила, впрочем без особого желания, полбутылки водки, искусала и разбросала по комнате яблоки и персики. Изредка, медленно и плавно скользя по коврам и паркету легкими ступнями, она ловила границу света и сумерек, но определить, день ли сменял ночь или ночь светлела наступающим утром, не могла.
Испуганный ее состоянием, муж посетил психиатра. Психиатр сказал, что помогать нужно не жене, а ему, мужу женщины, не сумевшей справиться с возрастным приступом самопереоценки, усугубленным отсутствием детей. На вопрос, что же теперь делать и как реагировать на полную отстраненность жены от происходящего вокруг, ему было предложено несколько вариантов на выбор.
Не обращать внимания на поведение жены, разговаривать с ней так, словно ничего не случилось, потому как велика вероятность того, что подобное поведение спровоцировано для привлечения к себе внимания. Подарить цветы.
Завести хорошенькую девушку, с которой посетить театр, концерт или ресторан, переходить или не переходить с ней к интимным отношениям – по обстоятельствам.
Еще можно было предложить жене немедленно сменить обстановку. Например, уехать на недельку в тундру. Или в Африку на охоту.
Самому заболеть и потребовать к себе внимания.
Врезать жене как следует, потом помириться и провести вместе сутки в постели.
Получилось так, что муж Ольги Антоновны выполнил все, что ему предложил психолог, и сразу.
Он повел в обед свою секретаршу Милу в дорогой ресторан. Откушав в уединенной кабинке и все время натыкаясь взглядом на выпученные от удивления и испуга глаза секретарши, муж Ольги Антоновны вытер рот и руки салфеткой и сосредоточенно расстегнул на секретарше блузку, обнаружив, что она не носит лифчик. Разглядывая девичью острую грудь, уловил себя на том, что обдумывает, как именно следует врезать жене, поскольку никогда этого раньше не делал. Вздохнул, блузку запахнул, перед Милой извинился и немедленно отправился домой, купив розы.
Он постучал в комнату жены, она крикнула: «Нельзя!» – он вошел в полутемное пространство, с ужасом разглядывая перевернутую мебель и раскиданную повсюду одежду. Осторожно обходя опрокинутые кресла и журнальный столик, муж Ольги Антоновны вдруг обнаружил перед собой странное существо.
