Поезд для Анны Карениной

Существо это стояло на четвереньках, покачиваясь вперед-назад, и было равномерно раскрашено черными и белыми полосами, более широкими, чем у зебры. Оно имело голову его жены, лицо тоже было полосатым, существо открыло рот и закричало визгливо и очень громко: «Нельзя-а-а!!» – отчего муж дернулся, отступая назад, споткнулся, упал и ударился головой, потеряв сознание.
Он пришел в себя оттого, что Ольга Антоновна брызнула изо рта холодной водой, подумала, наблюдая за скривившимся от боли лицом мужа, и вылила все из стакана ему на голову. Муж открыл глаза. Комната была та же, мебель раскидана, одежда разбросана. Но Ольга Антоновна открыла шторы, яркий свет резал глаза, очень болел затылок и кружилась голова. Ольга Антоновна убедилась, что муж жив, и равнодушно отошла к кровати, упав на нее навзничь. На ней был махровый халат, под мокрыми волосами растекалось на простыне темное пятно. Муж понял, что она только что вымылась. Получается, когда он упал и потерял сознание, она спокойно ушла в ванную смывать полосы.
– Мне плохо. – Он попытался сесть, это получилось с трудом, тогда он отполз к стене и прислонился спиной. – Принеси льда, у меня затылок…
– В хо-ло-диль-ни-ке, – по слогам сказала жена.
– Мне надо выпить. – Муж ощупывал голову, его мутило.
– Там же.
– Помоги мне встать!..
– Не могу, – ответила Ольга Антоновна и перекатилась на живот. – Я пьяная и плохо орипи… орини… о-ри-ен-ти-ру-юсь в про-стран-с-с-с…
– Что же это такое. – Муж с трудом стал на четвереньки и медленно встал, держась за стенку. Он пришел через десять минут с маленькой чашечкой, сел рядом с Ольгой Антоновной. – Выпей. Нам надо поговорить. – Ему пришлось просунуть руку ей под спину и приподнять тяжелое податливое тело, скривившись от боли в голове. – Это кофе с лимоном. Крепкий.
Ольга собралась сделать глоток, но что-то ее так рассмешило, что она прыснула, забрызгав ему лицо и рубашку. Муж дернулся и медленно провел ладонью по лицу.
– Ты в этом тюр-ба-не очень хорош! – Она показала рукой, в которой была чашка, на его голову, замотанную полотенцем, и залила коричневой жижей кровать. После чего попробовала выпить свой кофе, с удивлением таращилась несколько секунд в пустую чашку, отбросила ее на пол, выползла из халата, свернулась калачиком и заснула.
Муж Ольги Антоновны сделал несколько звонков и отключил телефон, выпил пару таблеток, внимательно рассмотрел себя в зеркале и решил дать жене поспать часик. Он лег рядом, устроив подушку под шеей, чтобы голова свешивалась, и хотел все спокойно обдумать, но вдруг тоже заснул, словно еще раз потерял сознание.
Странно, но он очень хорошо отдохнул во время этого сна. Открыв глаза, он опять с удивлением огляделся вокруг, потому что сон бережно зализал последние тяжелые минуты. Ольга сидела рядом, голая, со стаканом сока, и так изучающе разглядывала лежащего возле нее далеко не молодого мужчину, словно тоже заблудилась во сне.
– Больно? – Она показала рукой на его голову.
– Я плохо упал, – сказал муж. Со словами пришла боль и легкая тошнота.
– Я же сказала, что нельзя! – В голосе жены слышались истерические нотки, но она была трезвой.
– Сейчас вечер? – спросил муж, покосившись в сумеречное окно и стараясь не поворачивать голову.
– Не знаю. По-моему, утро. На часах четыре. Темно – значит, не день.
– Не может быть. – Муж медленно сел. – Я шел поговорить с тобой. Уже утро, какой кошмар!
– Неужели, – равнодушно сказала Ольга.
– Ольга! Поговори со мной.
– Я не могу. Ты не поймешь.
– Ну ты хотя бы согласна, что с тобой не все в порядке? – Мужу удалось встать, он осторожно ходил туда-сюда по комнате, обходя препятствия.
– Это как сказать. Может, я только сейчас и устраиваю порядок в своей жизни.
– Подожди, ты понимаешь, что у тебя это возрастное? – Он тут же пожалел о сказанном, рассмотрев ее лицо, и поспешил загладить промах:
– Слушай, каждый человек должен заниматься своим делом. Согласна? Ты заболела, не занимайся самолечением, иди к врачу! Это же очень просто. У тебя же есть психиатр, он тебя консультирует, давай его вызовем.
– «Своим делом», – кивнула Ольга, соглашаясь, – а какое у меня дело, а? Таскаться возле тебя красивой пристежкой, по выставкам шастать, жаловаться массажисткам, учить японский, на кой черт он мне нужен! Ведь я даже переводить с тобой ездить не могу никуда!
– Ольга, роди ребенка. Нет, я серьезно. Уже пора.
Ольга задохнулась, словно налетев на препятствие:
– Ты что… Ты действительно понимаешь, что со мной происходит?
На него смотрели почти безумные глаза в красных прожилках воспаленных белков.
– Я