Поезд для Анны Карениной

снимавшей такое интересное зрелище. Ева увидела, как петляет между могил, подбегая к ней, фотограф в кепке козырьком назад. Она сделала два шага в его сторону, отвернулась, отметив, что гроб с Лариской уже опустили, и небрежно выставила ногу в черной длинной туфле на звук прерывистого дыхания.
Парень с фотоаппаратом упал. Ева наклонилась, чуть приподняла вуаль и посмотрела в удивленные серые глаза. Глаза расширились, как будто он увидел привидение, парень замер и даже перестал дышать. Поэтому Ева без всякого сопротивления вытащила у него из фотоаппарата пленку, пустила ее, размахнувшись, в полет и сказала:
– Я плохо получаюсь на фотографиях, извини.
Она ушла к своим, а лежащему парню скрутил руки подбежавший фээсбэшник.
Майор Карпелов в это время уже шел к дороге, предоставив Мише Январю самому скрыться с места происшествия на заранее заготовленном велосипеде. Там он дал знак двум мотоциклистам, и они спокойно повели велосипедистов, сбежавших с опасных похорон собаки Харитона, – девушку с распущенными волосами и фотоаппаратом на груди и ее напарника с конским хвостом и большой поповской бородой.
Муж Ларисы Комлевой, потеющий здоровяк с наметившимся брюшком, но все еще густыми вьющимися волосами, старался держаться подальше от коллег своей жены. Он то и дело вытирал большим носовым платком мокрое лицо с пламенеющим на щеках румянцем и какими-то растрепанными губами.
– Извините, – услышал он тихий голос, – вы Борис Комлев?
– Да. – Он потоптался, не поворачиваясь. Очень не хотелось начинать с начала разговоры о чувстве долга и любви к детям.
– Я предлагаю вам жениться на мне. Немедленно, – сказал тот же голос, и тут уж Боря Комлев повернулся.
Он вскрикнул и даже сделал судорожное движение руками, словно защищаясь, хотя женщина стояла без движения. Она была выше его, а Боря никогда не считал себя мелким мужчиной, вся в черном, в шляпе с вуалью. Поверх облегающего короткого платья – прозрачная черная накидка, сквозь которую просвечивались шикарные ноги. Накидка шла почти до туфель на высоких каблуках.
– Не понял, – сказал Боря, успокоившись. – В каком смысле?
– В фиктивном смысле, – сказала женщина и чуть приподняла вуаль. – Помнишь меня?
Боря кивнул, потом замотал головой из стороны в сторону:
– Да… Нет. Не знаю. В чем дело? Хотя я где-то вас видел.
– Сейчас после похорон мы поедем и оформим все документы, мне обещали помочь.
– А если я не хочу? – пробормотал неуверенно Боря Комлев, оглядываясь и незаметно ущипнув себя за ногу.
– Ты женишься на мне сегодня или завтра, или я тебя пристрелю, – сказала женщина, повернулась и ушла.
Боря потоптался на месте, потом догнал уходивших друзей умершей жены, стал хватать их за руки и говорить, что вот тут, на кладбище, подруга Ларисы, которая умерла зимой, предложила ему немедленно на ней жениться. Он требовал разобраться с подобным безобразием и грозил подать в суд, если это подстроено специально, чтобы его запугать.
– Мужик совсем мозгами повредился, а мы ему детей навязываем, – посочувствовала женщина в форме лейтенанта.
Ева ее зовут! Звали Ева! – кричал Боря. – Я хорошо ее помню, вам меня не запугать, шантажисты… – Он перешел на шепот, потому что на дороге в веренице автобусов и машин стояла у открытой дверцы серебристой «тойоты» та самая женщина и подзывала его медленным завораживающим движением руки в черной перчатке.
Майор Карпелов вернулся на кладбище, подошел к группе, хоронившей собаку, и задал вопрос, который мучил его уже вторую неделю:
– Какого черта вы хороните собаку на человеческом кладбище?
Где хочу, там и хороню. – Пожилая женщина говорила с вызовом, сидя на скамейке через ограду от вырытой ямы. – Это мое место! Здесь еще моя бабушка похоронена. Я хочу, чтобы меня потом похоронили вместе с Тошиком! Почему вы нападаете на мирных граждан? Небось на похороны какого-нибудь бандита-авторитета не пойдете с пистолетами, побоитесь! Всех на землю не уложите! Вчера здесь опять одного бандита хоронили, все кладбище оцепили, и оркестр был. Вот бы я посмотрела, – она устала ругаться, – как бы этот оркестр ложился на землю. Что вам сделала моя собака? И потом, вы что, газет не читаете? Сейчас так принято. Вы почитайте «События и цифры». Там почти в каждом номере уважаемые люди хоронят своих любимцев на кладбищах. Умрем, – она вздохнула, собираясь заплакать, – и вместе там будем гулять.
Ольга Антоновна осмотрела однокомнатную квартирку Димы. Ее охватила странная утомительная тоска. Все вещи Димы были чистыми, выглаженными и сложенными аккуратно в шкафу, на кухне – ни одной грязной чашки. В ванной в корзине в углу – один единственный