Поезд для Анны Карениной

От резкого движения волосы Далилы легли веером на черный капрон накидки Евы. Второй день Ева была в черном. Далила развернулась и с недоумением разглядывала испуганного мужчину на заднем сиденье.
Мужчина сопел, втягивал воздух со всхлипом, потел, тер друг о дружку ладони и оглядывался в заднее стекло.
– Боря его зовут, – процедила сквозь зубы Ева, – Боря Комлев, познакомься.
– А почему он не отвечает? – с подозрительностью поинтересовалась Далила. – И куда мы едем?
Ева сказала, что они едут в загс. На беспечный вопрос Далилы, на кой черт им сдался загс, она ответила, что в загсе люди женятся. На следующий вопрос, заданный уже обеспокоенным тоном, – кто это тут женится? – Ева объяснила кто. После ее объяснения Боря Комлев придушенным голосом заявил, что это произвол и беззаконие. Далила вытаращила глаза и на несколько минут потеряла дар речи, потом повернулась, нашарила в сумочке очки и разглядела внимательно мужчину сзади.
– Так себе, – сказала она после осмотра, – но, должно быть, добрый и толстый парниша?
– Дурак и трус, – ответила на это Ева. – А ты мне нужна как свидетель и лучшая подруга. Еще одного свидетеля придется искать в загсе.
– Слушай… – Далила опять надела очки и стала разглядывать вблизи сердитый профиль Евы. – А у тебя на такой случай нет какой-нибудь худшей подруги? Что это жених такой испуганный? И где ты его откопала?
– На кладбище.
Жених молчал, сопел, вздыхал со всхлипами.
Далила задумалась. Ева вела машину, сцепив зубы, на поворотах жених несколько раз едва удерживался, чтобы не свалиться на огромную шляпу с полями и вуалью, растекшуюся черным пятном рядом с ним.
Далила думала минут пять. Потом ее пальцы с силой сжали сумочку.
– Останови, – сказала она тихо и зло, а когда Ева не отреагировала, закричала и замотала головой из стороны в сторону. – Идиотка, останови немедленно, не смей этого делать!!
Ева затормозила, приготовившись к сопротивлению. Боря с выпученными глазами врезался в спинку переднего сиденья. Далила выставила вперед руки и задохнулась от перехватившего ее через грудь ремня.
Пока они стонали и приходили в себя, Ева хвалила машину, тормоза, покрытие дороги, Далилу – такую умную и сообразительную, и Борю, за то, что не описался.
– Ты решила выйти за него замуж и таким образом официально поиметь этих двойняшек? Не делай этого! – попросила Далила уже жалобно. – Ты не понимаешь, так нельзя! Так нельзя делать с детьми.
– Детей нельзя сдавать в детский дом. Они должны иметь семью и дом, где их всегда ждут, – заявила Ева.
– Да пойми же, ты не детям помогаешь! Ты пытаешься за их счет решить свои проблемы!
– У меня нет проблем! – гордо сообщила Ева, нашла глазами в зеркальце ополоумевшую физиономию будущего мужа и добавила:
– Пока…
– Это не игрушки, которые можно со временем поменять! А когда у тебя будут свои дети? Ты только подумай, что ты делаешь! Просто проговори словами, что ты хочешь сделать, ну! Говори, я!..
– Я заберу двойняшек из роддома, даже если для этого мне придется выйти замуж на некоторое время за этого, который сзади. Просто так мне их не отдадут, Лариска не написала завещания.
– Молодец! – похвалила Далила. – Теперь продолжи. Я это хочу сделать, потому что…
– Потому что дети должны…
– Ну уж нет, не надо ничего говорить за детей. – Далила вцепилась в руку Евы и дергала ее на себя. – Говори только про себя, только «я»!
– Потому что я могу отдать им все, что знаю и умею, раз никто больше не хочет этого делать.
– Да что ты можешь им дать, ты только посмотри на себя?! – Далила бросила Еву и повернулась назад:
– А ты чего молчишь, мужик ты или нет?! В загс он едет, я тебя сейчас в морг отвезу! Ты еще не знаешь, кто это такая тебя везет!..
– Я научу мальчика стрелять, а девочку быть красивой, – сказала Ева и стукнула по рулю кулаком. – Все! Заткнитесь. – Она завела мотор.
– А я вообще молчал, – произнес вдруг Боря Комлев. – В принципе вы даже чем-то симпатичны. Энергичная. Умеете настоять на своем.
Далила застонала и закрыла лицо ладонями, поэтому не видела, как Ева послала в зеркальце будущему мужу поцелуй громким чмоком, испугавший Борю до оцепенения.
Майор Карпелов приказал двум сотрудникам поехать к большому частному дому – двадцатый километр по Ленинградской дороге. В доме жила семья директора крупного промышленного объединения, у этой семьи была белая сибирcкая кошка по кличке Маркиза. Приказано было осмотреть вокруг дома все деревья и близлежащие постройки, опросить соседей, не появлялся ли подозрительный субъект поблизости, а если кошку все-таки пристрелят, шума не поднимать, организовать