Поезд для Анны Карениной

улыбающегося Диму. Дима закрывался рукой от яркого света.
– Ключ разводной просят! – крикнул он, запыхавшись. – Чего-то с мотором!
Толстяк чертыхнулся. Тот, третий, который сидел сзади, очень любил покопаться при случае в моторе и выдать такое количество наставлений, какого ни один гаишник себе не позволит.
Стукнув в сердцах дверцей, он подошел к багажнику и открыл его.
Он не услышал осторожных шагов Димы сзади, потому что подошва дорогих ботинок соприкасалась с нагретым за день асфальтом совсем бесшумно.
Пеликан, сдерживая дрожь в коленках, стоял на поддоне для кирпичей и пел в темноту про кузнечика, который совсем как огуречик… и так далее.
– Да ты расслабься, – ласково сказал в ухе голос Карпелова. Коля потрогал ухо. В динамике чуть потрескивало, он услышал, словно совсем рядом, как кто-то возле Карпелова пропел «зелененький он был». Карпелов со своими людьми сидел на крыше дома напротив.
– А три часа прошло? – закричал отчаянно Пеликан. – Который час?
– Не ори, – голос в ухе теперь был незнакомый, – оглянись по сторонам, еще светло.
– Ни хрена не светло! – Пеликан не мог сдержаться и говорил очень громко, вглядываясь в смутные очертания подъемного крана.
– Через три минуты время. – Кто-то начал говорить, потом, видимо, затянулся сигаретой. – Слышь, Карпелов, как там на кладбищах? Порядок?
– Ты мне посмейся, посмейся, – незлобиво ответил Карпелов.
– «Он ел одну лишь травку», – прошептал обреченно Пеликан.
– Товарищ майор, я тут подумал, – молодой голос принадлежал напарнику Карпелова, который интересовался, кто вскрыл для Пеликана дискету, – предположим, вы – туляк. Вы подозреваете, что вас ждут. Что делать будете?
– Пальну по чему-нибудь на Пеликане для острастки, – предложил Карпелов.
– «И с мухами дружил!» – повысил голос Пеликан.
– Так и я про то же! Джинсики, футболочка, кроссовки. У него даже медальона никакого нет, не говоря уже о красном ошейнике.
– Ты хочешь сказать, чтобы он замолчал и не подавал голоса? – предположил Карпелов. – А ведь снайпер вполне мог записать его голос.
– «Но тут пришла лягушка», – перешел на речитатив Пеликан, потрогав серьгу в ухе.
– Да нет, – в раздумье пробормотал Миша Январь, – я думаю…
– Пеликан, ложись! – закричал Карпелов так, что Коля Пеликан дернулся и схватился за ухо, в котором был динамик. Он медленно опустился на колени и оглядел темноту вокруг себя.
– Пеликан, – сказал Карпелов напряженно, – не паникуй, сними серьгу свою из уха и забрось ее подальше, слышишь! Сними. Серьгу.
– «И съела кузнеца», – успел сказать одними губами Пеликан, прежде чем раздался страшный грохот, прежде чем ему обожгло горячим щеку, прежде чем он упал, прежде чем зажглись сильные лампы и к нему побежали люди в камуфляжной форме.
Карпелов с застывшим лицом шел к строительной площадке. Навстречу ему бежал запыхавшийся Январь, он бросился на стройку, как только грохнуло.
– Жив, – коротко, на выдыхе.
– Нашли кого? – спросил Карпелов, ни на что не надеясь. Январь покачал головой.
– Что это грохнуло так сильно? – Карпелов остановился и смотрел на носилки, которые выносили со стройплощадки.
– Есть у меня одна мысль. – Январь сглотнул, все еще не в силах отдышаться.
– Ты вот что, – перебил его Карпелов, – ты сразу мысль говори, без предупреждения. Ты на крыше только что хотел мне про серьгу сказать?
Январь опять отрицательно покачал головой:
– Так просто, саднило что-то, я стал размышлять вслух.
– Ну ладно тогда, если не врешь, а то я подумал, что тебе стоит поторапливаться со своими мыслями. А вообще – молодец. Спецом будешь. – Карпелов тронул своего напарника за плечо, резко отвернулся и пошел к носилкам.
– Шок, – весело сообщил ему доктор с потной круглой лысиной. – Пару дней отлежится, пару швов наложим, какие дела!
Пеликан смотрел безумными глазами. На том ухе, где раньше была серьга, наливался кровью тампон.
Запищала рация, Карпелов достал ее, не сводя глаз с лица Пеликана. Он послушал немного, потом кивнул, словно понял что-то, и сказал:
– Соединяйте. – Достал телефон и прошептал Пеликану:
– Снайпер! – И через несколько секунд – в трубку:
– Это ты, болезный?
– Впечатляет? – спросил его издалека Гриша Покосов. – Я вот что хотел сказать, легавый. Это мое оружие.
– Твое, – согласился Карпелов.
– Да нет, я говорю, что сам его сделал. Это хорошее оружие, – гордо и с вызовом.
– Факт, – кивнул Карпелов. – Чего тебе от меня надо?
– Чтобы ты подтвердил, что такое оружие существует. Написал отчет подробный