Разрушитель женских сердец, красавец-офицер военной разведки предпочитает жен высокопоставленных чиновников. Расследуя случаи самоубийств женщин в возрасте, старший лейтенант Ева Курганова, агент федеральной службы безопасности, выходит на любовника-разведчика и уничтожает его. Гений-самоучка изобретает самонаводящееся на цвет и звук оружие, студент-журналист пишет о похоронах собак и крокодила, японский дипломат получает взятку.Смешной и страшный криминальный роман о сильных женщинах и беззащитных мужчинах.
Авторы: Васина Нина Степановна
откуда еще в одну кучу могут свалить неисчислимые любовные романы, бухгалтерские отчеты обувной мастерской, копии финансово-лицевых счетов и исковых заявлений в суд, детские рисунки с поздравлениями папы с днем рождения и подробные отчеты частных детективных агентств? А проверить, насколько я прав, можно только опытным путем. Но я еще это толком не обдумал. Будем проверять?
– Что? – не поверил своим ушам Карпелов.
– Я говорю, что если вы желаете точно убедиться, прав я или нет, то в свободное от основной работы время можем создать группу. По выяснению незаконного использования электронных систем для тотальной слежки за населением России, что противоречит конституционным правам этого самого населения.
– А нельзя просто покопаться в каком-нибудь первом попавшемся ксероксе и найти этот твой, как его… сканирующий приборчик? Когда вообще его туда засовывают? У нас вся техника зарубежная, не могут же официально проводить такой заказ?!
– Покопаться нельзя, – авторитетно заявил Январь. – Это может быть крошечная плата. И ставят ее, конечно, здесь.
– Знаешь… – задумался Карпелов и вдруг спросил:
– А ты меня не разыгрываешь?
Январь неопределенно пожал плечами, но смотрел честно и грустно.
– Давайте решим точно, чего мы хотим, – предложил он, – по Кургановой.
– Говори, что узнал. – Карпелов нахохлился, ему вдруг стали неприятны все эти отдыхающие рядом люди.
– Принята в «Белые Погоны». От работы была отстранена, переведена в страховую компанию. После убийства офицера ФСБ, как помните, покончила с собой. В посмертных списках числится.
Дальше – неувязочка у них вышла. Из одного протокола «Белых Погон» выходит, что ее кандидатура большинством при голосовании выбрана для уничтожения Вареного Киллера. Три дня назад. Особо секретная информация, – усмехнулся Январь. – Я поставил на поиск «Вареный Киллер». Очень интересно. Но работка не для нас. Чисто мальчик делает, не подкопаешься. Дамочки с ума сходят.
– Я знаю, – устало перебил его Карпелов. – Поехали?
– Поехали, – легко подхватился с места Январь. – А куда и зачем?
– Покажем фотографию Хрустова матери Пеликана. Если я угадал, поедем знакомиться с неотразимой женщиной из журнала.
– А как вам удалось насчет адреса?
– Это просто было. Моя любимая женщина сказала бы, что мужики хорошо посплетничали. Я узнал, кого хоронили тогда на кладбище. Отдел убийств Центрального округа. Женщина умерла при родах. Двойня. Сразу после похорон муж побежал в загс и женился. Из своей квартиры выехал, детей из роддома забрал, хотя перед этим оформлял как отказников. Кто же живет в его квартире? Новая жена. Ева Николаевна Комлева, с детьми. Кстати, их у нее трое, да, да! – Карпелов кивал остановившемуся и открывшему рот Январю. – Третий ребенок тоже не ее, она вывезла его из публичного дома Хамида-Паши, усыновление по всем правилам не проведено, но документы поданы. Мальчику пятнадцать лет или около того.
А вдруг все-таки это не она?
– Ну, я думаю, мы ее и одетой узнаем. А теперь, уж прости меня за тупость, не мог бы ты коротко и ясно ответить на мои вопросы. Ты залез в какой-то охраняемый банк в субботу?
– Нет, – коротко и ясно сказал Январь.
– Как на твой компьютер поступила информация?
– Проводник.
– Ну ты не до такой степени, ты глаголы-то употребляй! – повысил голос Карпелов, выезжая со двора.
– Знакомый парень дежурит в банке с «пентиумом» шестисотым, я передаю ему дискету с кодами, он гонит информацию на проводник – другому парню, у него защита сильная, а тот уже – мне.
– Защита – это?..
– Защита – это чтобы меня не вычислили.
– Ты все узнал, не выходя из квартиры?
– Так точно.
Карпелов вздохнул с облегчением.
– Если честно… – сказал, видя его облегчение Январь, – я все-таки нарушил закон.
– Спасибо тебе, хлопчик, за твою честность! Ты же только что сказал, что в помещение не проникал?!
– Дискета с кодами. Это было трудно, но я ее вынес тогда. Когда из центра увольнялся. Если бы вы были специалист, вы бы сразу поняли. И еще. Если у них в банке работают специалисты, а я думаю, что это так, – они могут узнать, что в процессоре копались. Я защитился как мог, но при специальном расследовании можно все раскрыть.
Для Карпелова все, что говорил Январь, было как лекция по лингвистике, которую он честно прослушал в университете на семинаре филологов, уговаривая себя не заснуть. Потому что всхрапнуть боялся.
Мать Пеликана, уставшая и потная – стирала, взяла фотографию Хрустова за самый кончик мокрыми руками, сдувая со лба колечки когда-то рыжих, а теперь изрядно поседевших волос. Она
