Поезд для Анны Карениной

слышно.
– Я не собираюсь обсуждать это с тобой. Я сказала – нет.
Несколько секунд тишины, потом дверь ванной распахнулась, Далила с безумным лицом сказала, еле двигая губами:
– Он… он ребенка носит по комнате за ноги вниз головой!..
– Прекрати. – Ева зачесывала мокрые волосы.
Далила только глотала ртом воздух и делала движения руками.
Ева вздохнула и прошла в комнату близнецов. Илия положил одного ребенка на пол манежа, осторожно захватил ноги у щиколоток другого и медленно поднял вверх. Ева сразу угадала, что это была девочка: у нее уже был свой, отличительный от брата жест – она засовывала в рот не большой палец, а мизинец, что и продемонстрировала в такой необычной позе.
– Только не заори, а то испугаешь! – Илия говорил спокойно, немного раскачал, потом опустил девочку на пол манежа. – Чего это твоя подруга такая нервная, все время орет? Это детям вредно.
– А таскать их вниз головой – не вредно? – просипела все еще бледная Далила.
– Представь себе – нет, специалист по уходу за маленькими детьми! А как ты их подмываешь? Ты сделаешь из них сексуальных маньяков!
– Минуточку, – решила вмешаться Ева, но ее оттеснили в коридор. Далила, резко покраснев и агрессивно заматывая свои волосы в крученый канат, пожалуй, собиралась врезать противному мальчишке как следует. Это чувствовалось на расстоянии, Илия прятался от нее за манежем.
– Ну у тебя же должно быть медицинское образование! – почти заискивающе говорил он. – Разве я тебе не говорил, что главное в человеке – это его половые органы. Таких маленьких надо подмывать изо рта! Не рукой, не струей воды, пусть Муся скажет. Муся!
Муся, застыв, смотрела не моргая репортаж с места какой-то аварии на кольцевой.
– А писать ты на них еще не писаешь? – закричала Далила. – Изо рта, вы только послушайте!
– Она опять орет, дети не должны жить в такой обстановке! – Илия обратился к Еве. Ева посмотрела на детей. Радостные и толстопузые, они изучали друг друга, повернувшись головками.
– Люди, – сказала Ева, – я вас люблю, честное слово, ну как же я вас люблю!
Она подошла к телевизору и выключила его. Муся дернулась и осмысленно осмотрела очищенную картошку и нож в руке.
– А чего к картошке будет? – спросила она, вставая. – Рыбу я уговорила еще в обед.
– Я так рада, что вы все со мной. У меня дом, дети, мне так хорошо с вами! Я даже мечтать о таком не смела раньше. – Ева обняла одной рукой Далилу, другой прижала к себе Илию.
– Или он – или я, – заявила Далила.
– Она угробит детей, – зловеще изрек Илия.
– Ты же только что вещал, что до семнадцати лет с ними ничего не случится, великий прорицатель! – съехидничала Далила.
– И пирога никакого нет, – крикнула Муся из кухни, – чего с чаем будем прикусывать?
– Ну хотите, я никуда не пойду сегодня вечером, будем пить чай, разговаривать? – спросила Ева невинно.
Илия и Далила освободились от ее рук и только тут заметили, что она одета в обтягивающий черный трикотажный костюм, волосы тщательно зачесаны, а на животе под грудью маленьким рюкзачком висела кожаная сумка – лямки перекрещены на спине.
– Слушай, – угрожающе выставила вперед указательный палец Далила, – не делай этого, мы с ним справились сегодня только потому, что он был ошарашен! Теперь он в курсе, где ты и как, он успокоился и опять стал специалистом, это я тебе как психолог заявляю, он все обдумал и готов к действиям!
– Да ничего с ней не случится! – махнул рукой Илия. – Пусть прогуляется.
– Заткнись! Ева, я серьезно! Обороняясь, ты хотя бы перед собой будешь чиста! Ну пристрели своего Хрустова, когда он опять сунется, сразу, без разговоров! Просто будь готова.
– Твоя подруга – маньячка, – доверительно сообщил Еве Илия.
– Или он – или я, – вздохнула Ева, надевая легкую ветровку.
– Не надо за ней ехать, – сказал Миша Январь Карпелову, но у того уже загорелись азартно глаза, он смотрел, напрягшись, в темное пространство двора, – там почти невидимый силуэт копался возле дорогой иномарки.
Ева выключила в салоне машины свет, но Карпелов узнал ее, когда она появилась в ярком освещенном прямоугольнике двери, выходя из подъезда.
Выехав на дорогу, Ева рванула легко и плавно среди горящих фонарей. Карпелов знал, что сильно превышать скорость она не будет, чтобы ее не остановили, поэтому особенно не беспокоился.
– Не надо за ней ехать, – сказал Миша второй раз.
– Звездочка тебе как минимум, если Хрустова возьмем, – пообещал Карпелов.
– Тормозит, – показал пальцем Январь.
Ева мигала правым поворотом, прижимаясь к бордюру. Она остановилась, и Карпелов с Январем проехали мимо с глупейшими