Поезд для Анны Карениной

минами, стараясь не смотреть в ее сторону.
– Отъезжает, – сообщил Январь, глядя в зеркальце. – Не надо нам за ней…
Он не договорил. Ева уже ехала рядом, в опущенное боковое стекло хорошо был виден ее профиль. Она достала какой-то предмет, и Карпелов резко выдохнул «ложись!» до того, как в ее руке определился пистолет. Миша Январь быстро опустил голову между колен, а Карпелов, словно в оцепенении, смотрел на высунувшуюся из окна женскую руку с пистолетом, на неподвижный профиль женщины – она не повернулась, а продолжала смотреть перед собой на дорогу, стреляя по шине почти вслепую. Не веря, что все это происходит на самом деле, Карпелов услышал, как дрогнула машина и пошла, петляя и не слушаясь руля. Он надавил на тормоз, от чего Январь стукнулся сильно головой и застрял внизу.
Отборный мат в открытое окно «джипа», который внезапно выплыл сзади, стоны и чертыха-ния Января, странная ватная тишина окружающего мира, незнакомые дрожащие руки на руле – оказывается, это его, Карпелова, руки, – и плавно уходящая вдаль, словно парящая над дорогой в золоте фонарей ее «тойота».
Они смогли поменять колесо только через полчаса, когда слегка успокоились.
– У меня дома есть виски, – на всякий случай сообщил Январь, потирая шею. Сидел он скособочившись.
– Нет, ну какая!.. – начал в сердцах Карпелов.
– Не надо, – перебил его Январь.
– Почему это не надо? Могу я сказать все, что думаю об этой заразе?
– Не надо было за ней ехать. Еще я кофе купил. «Президент».
– Не иначе как ты программки свои продаешь, богатенький старлей! – Карпелов был злой и противный сам себе.
– Так точно, товарищ майор, от вас ничего не скроешь, – судорожно зевнул Январь.
– Ты что, не понимаешь, куда она поехала? Хрустова ловить!
– Я вас поздравляю.
– Или предупредить!
– А может, – предположил Январь, – на секретную встречу с белопогонниками. Тогда она нас по делу притормозила, государственная тайна все-таки!
– Да что ты ее защищаешь, она же могла в тебя попасть!
– Ну уж, вы скажете. Вы что, не помните, что я вам читал про нее? Снайпер!
– И чего ты тогда, такой уверенный, себе шею свернул?! – Карпелов уже не сдерживался, кричал во весь голос, пряча улыбку.
– А я исполнительный очень, товарищ начальник. Как прикажут, так и делаю. Еще есть два куриных окорочка – на полторы минуты в микроволновку – и готово!
– Не размораживая? – удивился Карпелов.
– А то!
– Ты поведешь. Не больше сорока.
– Слушаюсь. – Январь вышел из машины, обошел ее и сел за руль. Он повернул ключ зажигания, а далеко от них в квартире отстрельщика Хрустова в этот момент прозвенел звонок в дверь.
– Несите детей! – крикнул Илия из ванной. Далила, не понимая, заглянула в открытую дверь и увидела его, лежащего в воде голым.
Илия протянул руки, Далила прижала к себе посильней маленькую Еву, которую раздела для купания. Ее обошел Кеша, он нес мальчика и, не обращая внимания на Далилу, положил его в воду на Илию.
– Не надо, – прошептала она, прижав девочку так сильно, что та пискнула.
Мальчик вдруг сгруппировался, а потом сильно, по-лягушачьи дернул ногами и опустил под воду лицо. Далила, пошатнувшись, увидела, как изменилась его мордочка, он чуть прищурился и надул щеки, она поняла, что ребенок задержал дыхание под подои. Илия поддержал его за живот, не давая опускаться слишком глубоко.
Ева заплакала, вырываясь.
Илия видел бледное расстроенное лицо Дали-лы и пожалел ее:
– Хочешь, ты ляжешь в воду? Они любят плавать, они еще помнят.
Далила как в страшном сне протянула руки и отдала маленькую Еву. Ноги не держали ее, она села на коврик, ухватившись за край ванны. Илия поддерживал руками лысые головки, близнецы блаженно улыбались, от чего их лица становились одинаково бессмысленными.
– Мама, – прошептал стоящий рядом Кеша, – а почему я ничего не помню?
Кеша не умел плавать и панически боялся опустить голову под воду.
– Пошли, красавица, пошли, – Муся тащила Далилу за руку, – умаялась, беспокойная наша, иди спать, иди. – Далилу подвели к кровати, и она свалилась, плохо соображая, что происходит. Комната кружилась вокруг нее и изгибалась, как отражение в елочном шаре.
– Не ешь ничего, опять же, волнуешься, – бормотала Муся, поднимая ее ноги и выдергивая из-под них покрывало.
– Муся, – шепотом спросила Далила, – где твой ребенок?
– Так ведь помер, лапушка маленький, месяц уже, как помер.
– От чего же он… помер? – Далила закрыла глаза и неожиданно почувствовала слезу под ресницами на щеке.
– Ну, от чего они маленькие помирают? Может, сглазил кто. Кричал, кричал