Разрушитель женских сердец, красавец-офицер военной разведки предпочитает жен высокопоставленных чиновников. Расследуя случаи самоубийств женщин в возрасте, старший лейтенант Ева Курганова, агент федеральной службы безопасности, выходит на любовника-разведчика и уничтожает его. Гений-самоучка изобретает самонаводящееся на цвет и звук оружие, студент-журналист пишет о похоронах собак и крокодила, японский дипломат получает взятку.Смешной и страшный криминальный роман о сильных женщинах и беззащитных мужчинах.
Авторы: Васина Нина Степановна
в этом месиве информации надо. Предположим, я прав, и из общего информационного центра каждая контора берет себе чего хочет. Тут главное – что? Чтобы это не выглядело как хохма. Чтобы правдоподобно было. Естественно. – Январь смотрел уже почти осмысленно. Да он и выпил вдвое меньше Карпелова.
– А как это?
– Ну, например, что лично вы можете отксерить? Донесение начальству какое-нибудь, рапорт.
– Я имею донесение начальству по поводу употребления этой отпадной бабы, которая нам прострелила колесо, – быстро проговорил Карпелов, устал и отдышался.
– Ну, не знаю, – протянул Январь. – Нам же что надо? Выяснить, прав я или нет насчет моего предположения об едином центре. Допустим, вы пишете, ксерите или через принтер можем прям у меня. А как мы узнаем, куда это попало? Нет, тут надо что-то глобальное придумать.
– А у меня глобальное. Я, как ее в журнале увидел первый раз, сразу подумал, что этого хмыря, который жен изводит, только такая баба и может подсечь.
– Да не серьезно это, поймите! – Январь вошел в азарт. – Смотрите, – он позвал Карпелова, усаживаясь за стол с компьютером, – вот, например, копии отчетности банков по распределению фондов за прошедшую неделю. Чего сколько купили, куда почем продали. В углу на бланках – их код.
– Это ж надо бухгалтером быть, – пробормотал Карпелов.
– Да ничего не надо, смотрите, вот они столько СГО продали, а столько вот купили.
– Чего это такое – СГО?
– Специальные государственные облигации. Вы что, даже новости по телевизору не смотрите?
– А может, я лучше рапорт по поводу этой заразы напишу?
– Сейчас напишете, сейчас. – Миша махнул рукой – была не была! – и вывел на экран бланк отчета. – Вот какие они все дисциплинированные, банки наши главные, – бормотал он, нажимая клавиши, – а мы вам сюрпризик сделаем. Пять банков – хватит? – спросил он.
– Вполне, – зевнул Карпелов, ничего не понимая.
– Ну, значит, скинули сейчас наши богатень-кие пять банков свои облигации по дешевке, и все дела. А еще мы попробуем заблокировать на некоторое время их информационный адрес по сделкам… Код, адрес… Вот так.
– Все, что ли? – Карпелов смотрел на веселого Января с недоумением.
– Все. В пятницу они отчеты отправили, куда надо, с одними цифрами, а завтра… Что у нас завтра?
– Воскресенье, спать будем, пока не опухнем! – радостно сказал Карпелов.
– Воскресенье. Ну, не завтра, а к понедельнику, если моя теория верна, наша ксера кому-нибудь попадет. В понедельник и узнаем. Наши подработанные отчеты показывают, что банки-то от СГО избавлялись, и задешево!
– А как это мы узнаем? – Уже и Карпелов заинтересовался.
– Доллар может рвануть, информация в газетах, кого-нибудь из банков дернут, да не знаю я! А! Процент по СГО сильно скакнет.
– Да ни хрена! – разочарованно закричал Карпелов. – Так тебе и расскажут! Даже если всех этих банкиров перестреляют, докажи, кто и почему! Дай бумагу, я донесение напишу.
– Садитесь. – Январь раскрутил кресло и встал. – Пишите свое донесение.
«Начальнику Управления Министерства внутренних дел г. Москвы генералу….
Обнаруженная мною в неприличном журнале женщина оказалась офицером внутренних органов, снайпером и такой отпадной телкой, что уложит любого мужика куда хочешь за пять минут, а именно Кургановой Е. Н. Предлагаю использовать отличную натуру для поимки того офицера, которого вы мне показывали на фотографии в кабинете, а мой начальник своим присутствием мешал мне проявить активность в объяснении, почему именно я заинтересовался самоубийствами женщин, которые все – жены, и жены не просто мужиков, а шишек. Короче, предлагаю вывести ее конкретно на этого ловца и определить уже по обстоятельствам, за что его прижучить. Если сможет, пусть пришьет ему по полной доведение до самоубийств. А если нет, пусть выяснит, с какой целью он использовал этих самых жен, и пристрелит его после этого. Все».
– Напишите, кто вы. Конкретно, а то как же на вас выйдут! – ткнул пальцем в экран Январь.
«Майор Карпелов, 21-е подразделение внутренних дел Западного округа, отдел особо тяжких преступлений», – настучал Карпелов.
– И что теперь? – поинтересовался он. Январь неопределенно пожал плечами.
– Для начала давайте все это распечатаем: мои исправленные отчеты и ваш рапорт. – Он включил принтер. – Завтра отксерим в нескольких местах.
– Когда выспимся, – уточнил Карпелов. Январь не возражал.
А отстрельщик Хрустов в полтретьего ночи рассказывал Пеликану про некоторые особенности своей трудной и редкой профессии. Отстрельщик выпил много, но держался молодцом.
Он увез Пеликана
