Поезд для Анны Карениной

попросили из-за двери.
Медленно вползал по полу длинный конверт.
Ева взяла его, стараясь держаться сбоку от двери, и оторвала приклеенную белую бумажку. «Получено – подпись». Она перевернула конверт и прочла: «Комлевой Е. Н, лично в руки. Гриф – 086 – секретно. Доставка курьером».
Надорвав бумагу, достала небольшой лист, написанный от руки. Прочла его и открыла дверь.
Курьер улыбался всеми тридцатью двумя зубами.
– Ты что это пакет секретный засовываешь неизвестно кому под дверь? – спросила она, вдохнув запах молодого разгоряченного тела и навязчивыи, горьковатый – ядовитой жевательной резинки.
– А мне сказали, что дверь вы на звонок просто так не откроете, а если откроете, значит – это не вы.
– Ладно, это не я. Свободен.
– Это вы. Распишитесь. Мне показали вашу фотографию.
– Что, так серьезно? – прищурилась Ева.
– А я не завтракал, – решил снаглеть курьер и покраснел, не в силах отвести от Евы глаз.
– Отлично! – обрадовалась Ева. – Беги в магазин во дворе, а то сейчас Муся проснется, потребует еды. Вот деньги. Хватай всё подряд и на все.
– Это же много, – удивился розовощекий молодец, отведя наконец от нее глаза и рассмотрев, что ему сунули в руку.
– Ты не знаешь Мусю, – вздохнула Ева.
Когда он прибежал через полчаса, увешанный пакетами, его встретили за накрытым столом радостно, как Деда Мороза.
Пакеты отобрали, предложили стул, но он стоял, оторопев.
– Да что же ты, садись. Знакомься, это моя подруга, это – няня, а это мои дети. – Ева взяла у Муси из рук мальчика, его теперь кормили первым.
Не закрывая грудь, Муся наклонилась над кроваткой к девочке, и грудь свесилась тяжело, белая-белая, стекающая вниз яркой каплей соска.
– Спасибо, – пробормотал курьер, – я на службе, вы же понимаете. Мне пора.
– У тебя проблемы, – сказала Далила Еве, когда он ушел. – Ты эпатируешь внаглую.
– Да ладно тебе. Не эпатирую я, а хвастаюсь.
– Хорошо хвастаться, когда дети накормлены, а пеленки постираны и ночью ни разу не надо было вставать. Один ребенок, кстати, мой. Кеша, не увлекайся сладким. Если бы не Илия…
– Неужели похвалишь? – улыбнулся Илия.
– А я потом поем, после вас, чтобы вы не переживали, – объявила Муся, быстро оглядывая стол. Она, как всегда, кормила, расхаживая по комнате. – А потом приберусь, постираюсь, поглажу и гулять пойдем. Да, ясочка моя? – спросила, наклонившись к осоловевшей маленькой Еве.
Миша Январь и майор Карпелов, проснувшись, пошли бродить по округе, отыскивая работающие в воскресенье ксероксы. В два часа дня у Карпелова запищал телефон, его просили приехать в отделение милиции и забрать бритого парнишку с забинтованным ухом. Разговаривать он хотел только с Карпеловым.
Через два часа Карпелов, возбужденный до крайней степени, ехал с группой захвата в квартиру наемного киллера Хрустова. Грустного и сонного Пеликана взяли под стражу. Мише Январю категорически было приказано надеть бронежилет.
В это время Ева Курганова звонила из телефона-автомата с улицы по номеру, присланному ей на дом с курьером. Почерком Гнатюка было написано несколько слов: «Из дома не звони. Ребятам доверяй. Удачи».
По телефону Еве предложили прийти в любое удобное для нее время в страховую компанию, где она работала последние дни перед «самоубийством». Спросить Зою и Аркадия Федан и получить задание.
Ничем не выдав своего удивления, Ева повесила трубку и осмотрелась. Запомнив нескольких прохожих, прогулялась, купила мороженое, проехала две остановки на трамвае и вернулась домой.
Оделась ярко и вызывающе, накрасилась, подумала, глядя в зеркало на отдохнувшее счастливое лицо, и не взяла оружие.
Помпезное здание банка было закрыто. Ева тронула несколько дверей и уставилась в глаз видеокамеры, задрав голову. Через несколько минут с той стороны стекла подошел не спеша охранник, осмотрел Еву и достал мобильный телефон. Он говорил в крошечную в огромной ладони трубку, Ева терпеливо ждала. Дверь открылась. У нее ничего не спросили и не потребовали документы. Поднявшись по знакомой лестнице, Ева по коридору уже почти бежала, так ей захотелось вдруг увидеть Зою. Она стукнула ладонью по двери, распахнула ее, и от окна бросилась маленькая женщина-обезьянка, прыгнув и обхватив Еву ногами.
– Ах ты, моя красавица, а я думала – не придешь! Мы с ним поспорили, он проспорил торт! – выдохнула ей на ухо Зоя.
Ева опустила ее на пол и протянула Аркаше руку.
– Я пришла.
– Сперматозоид – наш! – закричала Зоя, прыгая и корча рожи.
– Уймись. – Аркаша только чуть-чуть улыбался. – Она еще не согласилась.
– Ребята, а почему