Поезд для Анны Карениной

мертвого Олега Хмару на сиденье шофера, отодвинула на соседнее сиденье, села за руль и поехала в укромное место.
– Причина смерти? – спросила Ева.
– Смерть наступила от раздробления небольшим твердым предметом височной кости. По характеру раны наш медэксперт предположил, что это мог быть удар и костяшками пальцев при определенной натренированности. Заключение имеется.
– А зачем Ирине Акимовне было нужно укромное место? – Ева надевала кобуру.
– В силу важного государственного поста, занимаемого мужем названной женщины. Она боялась огласки, испугалась, что ее могут преследовать, дождалась позднего часа, характерного для нашего города малочисленностью перемещающихся по проезжей части средств передвижения. – Инспектор бубнил, запинаясь, только когда подступал непобедимый чох, тогда он прерывался, открывал рот, ждал напряженно несколько секунд и обреченно и громогласно сморкался в платок.
– А что вы лично думаете обо всем этом? – спросила Ева, выходя к нему.
– В силу занимаемой мною должности я стараюсь правильно и своевременно составлять положенные в таких случаях протоколы и отчеты.
– А в силу наличия в черепной коробке определенного вещества, характерного для гомо сапиенс?
– Тогда, – кивнул головой инспектор, – это не будет иметь ни малейшего отношения к протоколам и отчетам. Два года до пенсии, – пожал он плечами.
– Хорошо. Не для протокола.
– Ирина Акимовна, как вы только что правильно ее назвали по имени и отчеству, хотя я вам отчество не называл, в силу своей женской слабости и миниатюрности не имела возможности сделать смертельный удар костяшками пальцев в висок, равно как и применить для этого удара подручное средство типа кастета, поскольку не имеет на руках следов.
– Как вас зовут, извините, я не расслышала после самолета?
– Илья Ильич, к вашим услугам.
– Илья Ильич, миленький, без обид, но меня от вас укачивает. – Ева быстро пошла к выходу.
– В силу необходимости совместного расследования должен уточнить…
– В силу катастрофического насморка почему бы вам не взять больничный? Вы много говорите, это вредно при простуде. Отвечайте коротко на вопросы. Группа выезжала на место происшествия?
– Место происшествия не осматривалось, потому как группа была вызвана домой к Ирине Акимовне, а точнее, в гараж при ее доме.
– Рассвет какой убойный, а, Илья Ильич! – Ева потянулась, оглядывая открытое пространство и залитый золотом горизонт.
– В каком смысле – убойный? – озадаченно спросил инспектор.
– Едем на место происшествия, – не ответила на его вопрос Ева.
– Для посещения места происшествия и выяснения точного места стоянки автомобиля в момент убийства необходимо присутствие главного свидетеля. В столь ранний час…
– А какая версия убийства указана у вас в рапорте? – перебила его Ева.
– Ограбление. В машине украден магнитофон.
Ева резко повернулась к идущему сзади инспектору, – он остановился и сосредоточенно складывал огромный платок все время, пока она осматривала его тучную фигуру.
– Два года, значит, – пробормотала Ева себе и спросила:
– В вашей машине есть телефон?
– Конечно, как не быть.
Ева Николаевна позвонила по названному инспектором номеру, терпеливо дождалась одиннадцатого гудка, потом сонный женский голос сказал: «Кто это?..» Представившись следователем по особо важным делам из Москвы, Ева предложила встретиться побыстрей для доверительной беседы на том самом месте, где был найден Ириной Акимовной убитый шофер.
– Как это – побыстрей? – удивилась женщина на том конце провода.
– Мы доедем туда минут через сорок.
– А я доеду туда не раньше десяти утра! – Трубку бросили.
Вот так и получилось, что около десяти часов, когда, пробежавшись и приняв душ, отстрельщик Хрустов вышел неспешно из дверей гостиницы.
Поджидая Диму, он ощутил сильное сердцебиение и, что его особенно удивило, – слюноотделение, разглядев неподалеку двух беседующих женщин. Одна из них – та, из-за которой его клиент прокусил губу и отбил коленки, – возмущалась и размахивала руками. А вторая смотрела, не слушая ее, на отстрельщика, слегка открыв рот от удивления.
Хрустов сглотнул слюну, отвернулся и постарался успокоиться. Он был с оружием.
Ева извинилась, проводила женщину к машине и быстро пошла к Хрустову, помахав приветственно рукой. Она подошла совсем близко, когда заметила сквозь стеклянные двери гостиницы выходящего Диму Куницына, – он, странночерно-волосый, что-то говорил человеку за стойкой, совсем рядом, по ту сторону стекла. Ева подбежала к Хрустову, сказала,