Поездка в Испанию

заметил Винсент, разливая в бокалы красное вино. — Так что я очень пригодился.
К величайшей досаде Рейчел, ей опять стало жарко, хотя в столовой веяло приятной прохладой. Винсент упомянул об инциденте, который она безуспешно старалась забыть.
— Ты была больна?
Непритворное участие Кармен тронуло Рейчел.
— О нет, нет, просто страшно хотелось пить.
— И есть, — с удовольствием присовокупил Винсент — ему эта тема явно доставляла удовольствие, — Вот я и попросил Шэром приготовить баранину по особому рецепту, как только умеет она. Блюдо просто тает во рту, как вы, американцы, говорите.
Рейчел взглянуть на него боялась и сосредоточилась исключительно на Кармен: та, едва пригубив вина, серьезно, со вниманием изучала их обоих.
— Баранина — это его пунктик, — доверительно поведала Кармен, будто дядя и не сидел рядом. — Только ее одну и ел бы. Хорошо еще, что Шэром — единственная здесь, кто его не страшится. А то бы каждый день ей заказывал, по особому ли рецепту или нет.
Кармен права, в этом она уже успела убедиться на собственном опыте. Но тут как раз внесли блюдо, и она воспользовалась этим обстоятельством, чтобы деликатно промолчать.
Винсент не преувеличил — баранина с аспарагусом оказалась чистейшей амброзией. Рейчел наслаждалась каждым чудесно хрустящим кусочком, запивая бесподобным вином — ее любимый фруктовый вкус. Но когда хозяин вознамерился снова наполнить ее бокал, она накрыла его ладошкой. Не хватало еще, чтобы ее потянуло вздремнуть после обеда. Инстинкт подсказывал: «Будь бдительна, держи себя под контролем!» Близость этого мужчины и так пьянит ее сильнее, чем пряное, самое пряное вино.
Блеск его глаз лучше всяких слов подтверждал: он прекрасно понимает, почему она отвергла второй бокал. Довольный, видимо, своей проницательностью, он приложил к уголкам губ белоснежную салфетку, откинулся на спинку стула и обратился к племяннице:
— Дорогая, перед десертом я хотел бы кое-что объявить.
Лицо молодой женщины, заметила Рейчел, утратило оживление, она выпрямилась и замерла на своем стуле.
— Доктор говорит, давление у тебя нормализовалось, можно путешествовать. Я решил пойти тебе навстречу и позволить навестить крестных в Кордове. Сам тебя и отвезу, прямо сегодня.
— Дядя! — Радостный крик Кармен отозвался во всей гостиной.
«Сейчас бросится ему на шею», — подумала Рейчел. Однако он тут же предупредил ее порыв, разрушив, как видно, некоторые радужные надежды.
— А еще доктор считает — тебе нужно отдохнуть от ребенка. Хотя бы несколько дней, возможно неделю, иметь полноценный сон, заняться собой, встретиться с друзьями, куда-то выйти. В общем, не быть привязанной к расписанию Луизы. Все это пойдет тебе только на пользу, и ты совсем поправишься, забудешь о долгом заточении. — Винсент де Рьяно помолчал немного и продолжал: — А что касается Луизы… Я попросил мисс Эллис пожить в доме и позаботиться о Луизе в твое отсутствие. Это временное решение для всех нас. Сама мисс Эллис надеется, что полиция найдет ее брата до того, как она вернется в Штаты. У меня есть важные дела в Марокко, мне придется туда поехать. Зная, что Луиза в надежных руках своей тети, я буду вполне спокоен. И ты, я думаю, тоже.
«Мне придется… поехать», — четко выделила Рейчел из всей его речи. Но почему у нее такое чувство потери, словно все вокруг опустело?
Как реагирует Кармен? О, да у нее глаза полны слез.
— Но, дядя, мои крестные просто умоляли меня привезти Луизу. И… и мне хочется показать ее не только им, а… а всем… — И она спрятала лицо в ладонях.
Странное выражение появилось в глазах Винсента — Рейчел не поняла его.
— Не в этот раз, дорогая. — Подчеркнутая властность в его голосе свидетельствовала: эта тема не подлежит обсуждению.
Надо поддержать Кармен, успокоить. Пришло ей время вмешаться, решила Рейчел.
— Кармен, — начала она нетвердым голосом, — я люблю Луизу как свое собственное дитя. Она часть Брайана, а значит, и меня. Клянусь, я позабочусь о ней так, что ты останешься довольна. Ты… ты звони в любое время дня и ночи. Я приложу трубку к ушку Луизы, и ты поговоришь с ней, для нее ты будешь рядом.
Темная головка поднялась, Кармен смотрела Рейчел прямо в лицо.
— О, правда? Ты так сделаешь?
Винсент взглянул на Рейчел сквозь густую кайму темных ресниц. Благодарность его она уловила, но что-то еще читалось в его глазах, она не могла определить что и почувствовала знакомое уже волнение.
— Ну конечно, Кармен, не беспокойся. — Рейчел наконец оторвала взор от Винсента. — Будь Луиза моей, я чувствовала бы то же, оставляя ее. Но я много работала с детьми, чтобы убедиться — даже самой преданной, причем вполне здоровой