Поездка в Испанию

Кажется, она высказалась несколько нетактично и обидела Винсента, судя по его сарказму. Но ведь вовсе не хотела… Ему явно не доводилось иметь дело с женщинами независимыми и чтобы они не искали в нем финансовой поддержки, а стремились сами за все платить.
— Сеньор Рьяно! — Рейчел бросилась за ним, горя желанием объясниться.
Не успела — он уже вышел; тут же в дверях появилась Мария, проводить Рейчел наверх, в ее комнату. Пришлось взять себя в руки и спокойно последовать за ней. Так вот оно, ее обиталище на последующее недолгое время: легкая, удобная элегантная мебель, все обито переливающейся, в голубых и золотых тонах, парчой; тишина, покой, свежий воздух и прелестный свет… Удивительно везде в этом доме умелое сочетание богатства и роскоши с изысканным вкусом. Но в чувствах ее такая путаница, что лучше не анализировать.

— Сеньорита Эллис, телефон. С вами хочет поговорить patrono

.
Звонок Рейчел слышала, думала, Кармен хочет узнать перед сном, как Луиза. И уж чего она меньше всего ожидала — это услышать голос сеньора де Рьяно. Он не появлялся уже четыре дня, с тех пор как отвез Кармен в Кордову.
— Спасибо, Мария.
У нее даже похолодело внутри, так она взволновалась при упоминании его имени. Протянула служанке пустую бутылочку, уложила Луизу на ночь, укрыв легким одеяльцем, поцеловала и объяснила Марии: укладывать ребенка на спинку — проверенный способ дать ему поперхнуться.
Теперь можно подойти к телефону, он рядом с постелью Кармен; негнущимися пальцами она подняла трубку и, к своему ужасу, выговорила «да» так, будто ей не хватало воздуху.
— Рейчел? — Очаровательный легкий акцент, с которым он произнес ее имя, перевернул ей сердце. — Не возражаете, что я вас так называю? В конце концов, мы родственники. — От прежнего его раздражения не осталось и следа.
— Нет. Конечно, нет, сеньор. — В горле у нее пересохло, она тщетно пыталась смочить губы.
— Тогда, может быть, попробуете называть меня Винсентом? Verdad?

Она не сразу нашлась что ответить.
— Д-да, теперь я тоже… я, разумеется…
— Ну, скажем, после завтрашнего вечера вам уже не придется делать для этого таких усилий?
— Завтрашний вечер? — У Рейчел перехватило дыхание. — Я… я не понимаю.
— Сейчас поймете. Вы ведь впервые в Испании?
— Да, впервые. — Рука ее крепко вцепилась в трубку.
— Вот и прекрасно. Я, как хозяин, хотел бы пригласить вас на вечер фламенко — знаете, тот самый, благодаря которому Севилья известна всему миру.
Ей понадобились все душевные силы, чтобы унять внезапную дрожь во всем теле и не выдать своего состояния.
— Вы наняли меня смотреть за Луизой, сеньор. Я обещала Кармен, что буду с ней неотлучно — и день и ночь.
— А вот с этим обещанием вы несколько поспешили, pequena

.
Pequena? Это испанское слово ей незнакомо.
— Мария ведь в какой-то мере заменяла Луизе няню с самого рождения. Как-нибудь уж посмотрит за ней несколько часов. — Он помолчал немного. — Даже наши беспощадные испанские законы требуют работникам по найму предоставлять выходной день.
— Да, но если Кармен… — Ему-то вольно шутить, а она не сдержит слова!
— Когда и если моя племянница позвонит, — не дал он ей договорить, — Мария с ней побеседует. И вообще… обо всем позаботится. Что касается меня, я пока в Рабате по делам, но скоро вернусь, чтобы вас сопровождать. Будьте готовы, ужин в половине восьмого. Да, вы, возможно, не взяли с собой вечернее платье. Так вам пришлют завтра утром несколько, на выбор. Надеюсь, что-нибудь понравится. Buenas noches, Рейчел.
— Сеньор? Винсент? — тщетно кричала в трубку разъяренная Рейчел. — Подождите!..
Все, короткие гудки… Но она даже трубку не сразу положила, еще не понимая в горячке, что ей не оставили выбора. Идти куда-то с Винсентом де Рьяно? Абсолютно нелепая идея. Куда, ради всего святого?! Да он же, в сущности, ее работодатель. Ко всему прочему она еще его должник, обязана выплатить долги Брайана… Рейчел закрыла глаза. А что, если это своего рода испытание? Для сестры человека, к которому он так относится… Не движет ли и ею алчность, как ее братом; не рада ли и она любой возможности заполучить все, что к ней свободно плывет?..
Но даже если и нет у сеньора никаких скрытых мотивов в этой затее с вечерними платьями, неужели он хоть на минуту подумал, что она из тех презренных женщин, кто принимает такие подарки от мужчин? Может, в его кругу это и в порядке вещей, но она, слава Богу, к нему не принадлежит.
Разговор этот взволновал ее, однако, больше,