Поездка в Испанию

шею, сходя с ума от возможности не скрываясь любить его.
— Но ты отвергла любовь с первого взгляда, когда убежала от меня. Ты летела в испуге, не касаясь земли. iDios!
— А ты… ты до сих пор не сказал мне того, что я до смерти хочу слышать, сеньор.
— Ты имеешь в виду слово «любовь»? Да, «любовь» — очень сильное слово. Вы, американцы, привыкли обозначать им любое чувство, которое испытываете, — будь то увлечение… баскетболом или яблочным пирогом. Мы же, испанцы, более разборчивы. Мы приберегаем это огромное слово до того момента, когда встретим свою истинную подругу — половину своего «я». Для многих несчастных этот момент не приходит никогда — ни разу за всю жизнь. Потрясенная этим новым открытием в его психологическом подходе к любви, она обвила руками его талию, пытаясь заглушить пронзившую ее боль.
— Так Эрнандо был прав…
— Эрнандо? — Он оторвал голову от ее волос и заставил посмотреть на себя. — А он здесь при чем?
Рейчел спрятала от него лицо.
— Ответь мне!
— Он сказал, что ты похоронил сердце вместе с Леонорой. Но Кармен…
— Выслушай меня, дорогая, — торжественно прервал он. — И не станем больше к этому возвращаться. Итак… Я по-своему ухаживал за Леонорой. Наши семьи были очень близки, и свадьба была делом решенным задолго до того, как она и я подумали, что дружба переросла в нечто большее — что мы можем жить вместе и быть семьей.
Не выдержав, Рейчел выпалила:
— Значит ли это, что ты никогда не любил по-настоящему?
— Нет. Я так не говорю.
— Так, стало быть… была еще женщина?.. — Голос ее дрогнул.
— Да, глупышка. Я сейчас держу ее в объятиях. Клянусь: то, что скажу сейчас тебе, я никогда не говорил ни одной женщине. Скажу тебе на твоем языке. А всю оставшуюся жизнь буду повторять на своем. Я люблю тебя, Рейчел Эллис, всю — от глубины твоего доброго сердца до чистоты твоей бессмертной души. Я полюбил тебя с первого момента, как ты явилась передо мной. Как увидел твои волшебные глаза — они становились еще темнее, еще фиолетовее из-за твоей тоски по брату. В прядях твоих волос я видел отблески полуденного солнца. — Казалось, он произносит клятву. — Я так хотел почувствовать твое прекрасное тело, что чуть ли не желал: пусть будет обморок, чтобы я смог взять тебя на руки и осуществить мечту моего сердца.
— А я… я так жаждала очутиться в твоих объятиях! — пролепетала Рейчел, когда его рот уже искал ее, и со стоном отдалась своей страсти, которую не надо было уже сдерживать.
Винсент де Рьяно, гордый властитель ее дум, тайный предмет ее интимных фантазий, любит ее с такой силой, которой в нем она не подозревала. Когда он позволил ей сделать вздох, она шепнула:
— Увидев, как ты баюкаешь Луизу у себя на груди, я так захотела… почувствовать внутри себя твоего ребенка. — И запечатлела на его губах поцелуй. Сердце ее было так переполнено любовью, что она боялась и готова была умереть от нее. — Я мечтала подарить тебе сына или дочь, и чтобы они знали твою любовь и опеку. Я хочу быть тебе женой… иметь право ласкать тебя, целовать когда захочу. Никогда ты не узнаешь, как я страдала, боялась, что ты не сможешь полюбить меня!
— Ты так говоришь?! Так слушай: когда ты пришла сюда, я собирался лететь за тобой в Нью-Йорк — умолять стать моей женой. Если б ты не согласилась, я похитил бы тебя. Я пошел бы на это, клянусь!
От его тона у Рейчел мурашки побежали — она знала: он говорит правду. Прежде чем она что-либо сообразила, он подхватил ее на руки и понес к дверям.
— Куда ты меня несешь? О Боже! Я думала…
— Слишком много думаешь! — поддразнил он в знакомой ей до боли манере. — Прямо сейчас мы поедем к аббату. Часа не пройдет, как он произнесет те слова, что сделают тебя моей душой и телом… Сеньора де Рьяно, моя обожаемая esposa

. — Он наклонил голову, его темные глаза тонули в ее глазах. — Когда мы дадим друг другу клятву, я заберу тебя к себе в постель. Там твое место. Наслаждайся видом, pequena, — не знаю, когда ты снова увидишь дневной свет.
— Винсент!.. — выдохнула Рейчел — слова его наполнили ее душу и тело огромной, всепоглощающей радостью.
— Ты будешь кричать мое имя — как тогда, однажды, помнишь? Но ты слишком поспешно покинула меня, и я умираю с тех пор. Только ты, ты одна можешь вернуть меня к жизни, — нежно произнес он возле ее рта.
После поцелуя Рейчел ослабела и прильнула к нему — к мужчине, который вот-вот станет ее единственным, ее мужем.
— Сегодня вечером Кармен сказала мне, что ты любишь меня, — призналась она, оторвавшись от него.
— Кармен — умная женщина, она точно поняла, что между нами происходит. Это она нарочно выдумала, что вы втроем уедете в Севилью и оставите меня одного, в тишине и покое.