Поговори со своей тенью

Мол, обещана была бутылочка хорошего вина.
— Нет, я так не могу.
— Я могу. Хочешь, позвоню?
— И что ты ему скажешь?
— О, господи! Ты невыносима! «Что я ему скажу? Что ты ему скажешь»? — передразнила она. — Ну и сиди, жди у моря погоды! Лучше бы в ресторан с Игорем пошла!
— Не с Игорем, а с Николаем, — поправила я. — Скажи лучше, что тебе со мной скучно. Ты хотела бы провести эту ночь как-нибудь иначе.
— Еще бы! — Фиалка даже облизнулась. — Я хочу любви, любви и еще раз любви. И шампанского!
— Шампанского я тебе налью.
И мы пили шампанское и смотрели телевизор. А за окном грохотали фейерверки. Светло было, как днем, а над соседним домом разливалось почти что северное сияние. Грозовые раскаты и сполохи, сполохи и грозовые раскаты. Мир сошел с ума, люди столько выпили в новогоднюю ночь, что решили взорвать планету! А если дежурный по ракетной установке тоже напьется и захочет запустить фейерверк?
— Ха-ха! — рассмеялась Фиалка. Кажется, эту, последнюю, мысль я высказала вслух.
— Слушай, а почему мы не позвали Большую Маху? — вспомнила вдруг я. — Думаю, что она тоже сидит одна, пьет шампанское и смотрит телевизор.
Как потом выяснилось, я оказалась права. На вопрос, почему не позвонила, Большая Маха ответила, что была уверена: Саша Белова в такую ночь просто не может находиться дома. Ах, да! Сашей Беловой в клубе называют Виолу! А меня не называют никак. И это «никак» в качестве компании Большую Маху никак не устраивает. Понятно: со мной скучно. Выпив шампанского, Глупая Пучеглазая Лягушка просто-напросто уляжется спать. Что и случилось.
А потом… Потом не было ничего интересного. Почти три недели не было ничего интересного. До тех пор, пока Виола на меня не накричала:
— Да позвонишь ты наконец своему Туманову или нет?! Ну, сколько можно себя мучить?! Звони ему немедленно!
— Я не могу, — в сотый раз уперлась Глупая Пучеглазая Лягушка.
— Все. Я ему звоню. И не смей меня останавливать! Мое терпение кончилось!
Терпение у нее если и кончилось, то наверняка по другой причине. Ведь ей, конечно, хотелось, чтобы визит каждого мужчины приносил не только деньги, но и чувство глубокого удовлетворения. Ан, нет! После того как с горизонта исчез номер второй. Виола все больше пребывала в раздражении. Вот и сейчас, когда мы только что выпроводили очередного клиента, она пребывала в дискомфортном состоянии
Так или иначе, Фиалка кинулась устраивать мою судьбу. То есть сняла телефонную трубку и набрала номер, который я, видимо, повторяла вслух по ночам. Мне даже снились эти семь цифр, подумать только!
Повезло: его не было дома. И следующим вечером — тоже. Фиалка звонила до полуночи, но возможно, что и дома-то Алексей Туманов ночевал редко.
— Ну, ничего! Я его достану! — злилась Виола.
А я… Я молчала, что мне оставалось делать? Она желает, чтобы мы с Тумановым встретились. Видимо, планирует его для себя. Но действовать, как всегда, хочет через Сашу Белову. А быть может, за этим кроется некая новая диверсия?
Великий Будда тоже не звонил. Ах, да! Забыла сказать, что они с Леночкой укатили в Лапландию аж до середины января, а лимонное дерево засохло-таки! Уже не было нужды просить кого-то его поливать. И еще: ключи от квартиры Леночка мне больше не доверяла. То есть она знала, что эти ключи у меня есть, но делала вид, что ничего не знает. Тьфу ты! Опять запуталась! Надо бы швырнуть ей в лицо эти ключи, но Виола сказала: погоди.
Когда Игорь вернулся из поездки, на его бедную голову обрушилось столько неотложных дел, что стало не до меня. Созвездие Козерога уплыло за горизонт, и на небе засиял Водолей. Из его бездонного кувшина пролился водопад моих страданий и слез. Об этом я уже упоминала. Ибо Туманову моя подруга дозвонилась-таки! Надо было знать Виолу!
В один несчастный вечер в трубке раздалось:
— Алло. Говорите.
И я, находясь в это время вместе с Виолой у телефонной трубки, поняла, что Алексей Туманов решил сегодня ночевать дома.
— Привет! — облизнулась Фиалка. — Как же трудно тебя застать, Леша.
— Кто это?
— Это, это, это… Угадай с трех раз!
Как же она становилась глупа, когда начинала кокетничать! Просто смешно было слушать! Но еще смешнее, что мужчинам это нравилось! Ее глупые ужимки, пришепетывание и протяжные гласные. Лё-о-ша-а-а. С ума сойти!
— Э-э-э…
— А я тебе напомню (на-а-по-о.-мню-у-у-у). Тридцатое декабря, ночной клуб. Кто-то назвал девушку красивой и обещал угостить ее замечательным кипрским вином. Ну (у-у-у)?
— Ах, да! Саша! Саша Белова! Сестра моего шефа! Не узнал, богатой будешь! Что неудивительно, имея такого брата. Ну, надо же! Рад тебя слышать, честное слово!