Поговори со своей тенью

но все равно не то. Вот так я сидела и вымучивала умную фразу, пока они с Виолой мило общались.
— Куда мы поедем? — поинтересовался тот, о котором были все мои возвышенные помыслы. — Быть может, в гостиницу?
В это время я кое-что придумала: процитировать одного из классиков. И открыла было рот, но Виола меня опередила:
— Зачем такие сложности? Ко мне. — (Ну и дрянь!)
— У тебя отдельная квартира?
— Подруга нам не помешает.
Цитата тут же вылетела у меня из головы. Неужели же
он поедет? С
ней ? И без всякой цитаты!
— Что ж. Репутация у клуба солидная. Доверяю.
Вот для чего надо было посещать подобные заведения! На улице такого мужика не подцепишь, Фиалка оказалась права! И хотя я все больше на нее злилась, но уже смирилась со всем, что должно было произойти в этот вечер.
Примерно через полчаса мы покинули клуб. Хорошо, что я неоднократно ездила с братом в его «Мерседесе» и все эти ручки и кнопки были мне не в диковинку. А то бы он мог заподозрить обман. Но все прошло, как нельзя лучше.
Я замерла на сиденье, когда Фиалка назвала ему адрес. Мы ехали ко мне домой. Подумать только, мы ехали ко мне домой! Про подругу, то есть про меня, больше не было сказано ни слова. Глупая Пучеглазая Лягушка Андрея Васильевича Смелякова по-прежнему не интересовала.
А я… Я так и не могла поверить в происходящее. Ну не верила, и все тут! И тем не менее одно я знала твердо: после всего, что будет у него сегодня с Виолой, он должен полюбить
меня . Непременно должен полюбить. И непременно меня. Надо только немного подождать.
…Между тем мы добрались до моего дома. Они оба усиленно делали вид, что меня не существует. Мол, плетется что-то сзади, да и пусть себе плетется. Тень, она и есть тень. Должно быть, он так меня и воспринимал: как тень Виолы. Бесплатное приложение к ее роскошному телу. Хочет тень ехать в лифте, да и пусть себе едет. Хочет остановиться у дверей той же квартиры, да и пусть себе.
Они прошли в комнату, а я оцепенела в прихожей.
— Вот видишь, никто нам не помешает, — услышала Глупая Пучеглазая Лягушка нежный голосок Виолы.
— А подруга не появится в самый неподходящий момент?
— Тс-с-с… Забудь о ней.
Вот даже как! Забудьте обо мне! И вы, те, кто сейчас читает мои записи, забудьте тоже. Нет меня. Умерла. Ибо это и была моя первая маленькая смерть. Я не хотела ничего чувствовать и слышать, но все равно: и чувствовала, и слышала. А куда деваться? Ведь тень нельзя отделить от хозяина.
— Не очень у-тебя тут. — Показалось, что на Мое Солнце набежала тучка. Ему здесь не нравилось!
— Временное пристанище, ничего не поделаешь.
— Что, такая красивая девочка не может устроиться по-королевски?
— Красивых много.
— Согласен. Но в тебе что-то есть. Что-то особенное. Ты не такая, как все.
— Ха-ха! До этого мы еще дойдем. Может, шампанского для разогрева?
— Можно.
— Я сейчас. — И Виола шмыгнула на кухню. Увидев меня, поинтересовалась: — Сидишь? Страдаешь? Напрасно. Ты его хотела — ты его получила.
— Я?!
— Хочешь туда? — кивнула Фиалка на стену, за которой находилась гостиная, она же спальня.
— Нет. Не хочу.
— Мне выставить его за дверь? Ради тебя я это сделаю.
— Нет.
— Тогда что?
— Отнеси шампанское. И бокалы.
Это просто черт знает что! Я не была в восторге от происходящего, но поделать ничего не могла! Какой-то мазохизм! В моей собственной квартире! И я даже не ревновала! Все что угодно, только не это. А почему? А потому, что у меня было право на бессмертную душу моего божества, и только у меня. Поскольку Виолу она совершенно не интересовала.
— Ты с кем-то разговаривала?
— Тебе показалось. Это радио. Ну открывай, что ли?
Я услышала, как хлопнула пробка, и
увидела , как из горлышка обильно полилась пена. Я почувствовала, как лопаются во рту пузырьки, и ледяное вино возвращает к жизни мой исчезнувший голос. Я опьянела. Это была моя волшебная ночь.
Но
он почему-то называл меня Виолой.
— Слушай, у тебя потрясающая фигура! И ноги потрясающие! А грудь! С ума сойти!
— Да? Тебе нравится?
— Моя жена тоже ничего, и тоже ходит в тренажерный зал, но…
— Я не хожу в тренажерный зал.
— Ни за что не поверю!
— В другое место.
— Да? — Я почувствовала, что ему не интересно. Даже не спросил, в какое именно. Ничего из нашей жизни с Виолой было ему не интересно. И тут услышала: — Покажи, что ты умеешь.
Я совсем забыла, что он платит за это деньги. Пусть не мне, но какая разница? Мне не с чем было сравнивать, но я все равно поняла, что Виола умеет достаточно, чтобы ему понравиться. Она