Пограничник

очень… А там фонарей нет, ничего… И все время кажется, что за спиной ктото стоит… Страшно очень, – она обернулась в темноту, и глаза ее расширились от страха. – И главное, открыть дверь никак не могу, обидно так. Замок на двери хлипкий, а открыть – ну никак! Я и молилась… – она запнулась, стала тыкать вилкой в яичницу.
– Молилась? Это как? – Ивана разомлел от горячей еды и был не прочь о чемнибудь поболтать.
– Да, молилась. Просила… Просила, чтобы Господь помог мне. Прислал когонибудь. И тут пришел ты.
– Ага, – сонно согласился Иван, – пришел. И меня в самом деле прислали.
– Кто? – удивилась она.
– Один человек… Знаешь такого: полковник Мигай?
– Нет, я никого не знаю из военных. Тот, который нас запер, был довольно молодой, высокий, в черном кожаном плаще. Глаза у него были странные: один голубой, а второй черный совсем. Страшные глаза…
Иван поперхнулся. Он вспомнил тот единственный раз, когда на его пути попался человек с разными глазами. Если только его можно было назвать человеком… Иван подобрался. Сытую леность как рукой сняло.
– Полковник Мигай не военный, он как раз из БНБ, – ответил Иван, пытаясь совладать с охватившем его волнением. – И глаза у него тоже не самые приветливые. Но, правда, одинаковые.
– А давайка тяпнем, для профилактики болезней и от стресса, – вдруг предложил он, подвигая опустевшие стаканы и доставая заветную фляжку. Разлил спирт по стаканам, оставив себе побольше. – Вот так. Пей давай! Сразу в себя придешь.
Девушка опасливо покосилась на Ивана, но стакан взяла. Кажется, Ивана она боялась даже больше, чем темноты.
Иван выпил, осторожно выдохнул, точным движением отправив в рот кусок ветчины. Даже спирт, казалось, выдохся… Иван заметил, как девушка торопливо заедает выпитое хлебом. Лихо!
– В общем, дела у нас такие, – сказал он, не желая ее пугать. – Нас тут, кажется, только двое осталось. Где остальные, не знаю, может быть, их эвакуировали. Может быть, они сами ушли. Что произошло – тоже не знаю. Предлагаю действовать так… – он осекся, глянул на девушку. – Эй, а ты идтито можешь? Не устала?
Она энергично затрясла головой, показывая, что с ней все в порядке.
– Ага… Значит, предлагаю подняться на поверхность и самим оценить положение. Заодно выясним, что произошло. Задача понятна?
– Угм, – она торопливо проглотила кусок. Положила вилку на стол, растерянно посмотрела на тарелки.
– Нет, ну ты не воспринимай все так буквально! – попросил Иван. – Доешь, допей… Я не тороплю. А я пока… Где, говоришь, тут спасательный бокс?
– Там, за стойкой, и направо еще один есть!
Иван протопал в глубину столовой, обойдя огромную кухонную плиту, и нашел два спасбокса, привинченных к стене. Кроме баллонов с воздухом и масок он к большой радости обнаружил рюкзак, в котором находились простенький дозиметр, запас сублимированных продуктов, батарейки для фонарей, две совершенно бесполезные рации и – о, счастье! – пистолет «замарашка» в кобуре и две обоймы к нему. Впрочем, нормальное оружие Иван надеялся найти в оружейной наверху. Там хранилось чтото более убойное.
«Что же произошло? Почему не работают все электроприборы? – мучился Иван, щелкая выключателями мертвой рации. – Непонятно… Хотя, может, изобрели новую бомбу? Или это действие лазерного удара?»
Иван первым делом зарядил пистолет; на ощупь поменяв батарейки в фонарике, рассовал по карманам запасные. Потом сложил все обратно в рюкзак, закинул его за спину, поднял на другое плечо баллоны с воздухом. Вернувшись, Иван обнаружил, что девушка крепко спит, положив голову на сгиб локтя. Он немного посидел рядом, подумал. Оставаться в столовой небезопасно. Вопервых, еда могла привлечь голодную тварь. Запахов вроде и нет, да и вкус не очень, но у животных на этот счет могут иметься свои соображения. Вовторых, стеклянные двери оборонять довольно сложно, да и в глубине столовой могли находиться разные ходывыходы. Так что выбирать не приходилось.
Иван осторожно поднял девушку на руки. Она оказалась довольно увесистой. Голова склонилась Ивану на плечо. Он вдохнул тонкий аромат полевых цветов. Иван не удержался и улыбнулся. Так близко он еще ни с кем не был с того времени, как… да, в общем, с гражданки. То, что было после армии здесь, в Москве, не в счет.
Девушка чтото пробормотала. Иван перехватил ее поудобнее, подхватив на локоть фонари со стола, и понес ее в каморку электромонтера.
«Словно мутант – жертву», – усмехнулся он про себя.
В случае нападения подходы к каморке легко оборонять – коридоры узкие. Да и уйти отсюда по вентиляции в случае чего можно.
В каморке он, старясь не греметь, поставил баллоны на пол, содрал с койки одеяло, осторожно положил