Пограничник

и, кажется, машинным маслом. Забыв о ранце, Иван судорожно протиснулся в щель – хотелось поскорее ощутить под ногами твердую поверхность. Потом ругнулся, щелкнул пряжкой, расстегивая поясной ремень ранца, стянул одну лямку с плеча, протиснулся, со злости растолкав наконец двери в стороны, и вырвался в холл, почти упав на колени.
Двери лифта, словно челюсти мертвого животного, так и остались разжатыми. Иван стянул с плеча вторую лямку ранца, устало привалился к стене. Отдышался, засучил рукав, глянул на циферблат, словно еще на чтото надеясь. Часы не работали. Сломались? Сели батарейки? Или после ядерного удара вышли из строя микросхемы? Если верить ощущениям, он находился в здании около двадцати часов. Возможно, сейчас около трех часов ночи. Если учесть, что смена началась в семь утра, ничего не скажешь, длинный рабочий денек выдался. А наверх еще топать и топать. Сколько еще этажей в этом подземном лабиринте? Кажется, тридцать. Или сорок? Неслабо. Хорошо хоть после того, как вырубился свет, не заблокировало все двери, а то он так бы и остался внизу, в компании старой вагонетки и бесполезных теперь отбойных молотков. И еще тоннелей, веером расходящихся в разные стороны от подземного муравейника «АвалонКомпани», филиала знаменитого на весь мир банка «Новый Авалон».
– Только я не верю, что здесь хранят деньги, – пробормотал Иван, – впрочем, у банков нынче свои причуды…
Он прикусил язык. Электричества не было, это факт, но всевидящее око Бюро национальной безопасности в виде камер и микрофонов никуда не делось, и, кто знает, не питается ли оно от запасных аккумуляторов? Надо бы помолчать. С волками жить – поволчьи выть. А то по законам военного времени – в расход…
Иван встал и повертел головой. Фонарик на каске выхватывал из темноты то двери, то стены. Кажется, гдето здесь он утром видел автомат с напитками. Точно. Есть. Иван нащупал на запястье правой руки каунтер – электронное устройство в виде браслета. Без каунтера здесь, в Москве, даже из дома нельзя было выйти. Не выпустят автоматические двери. Каунтер отслеживал все – от передвижения своего хозяина до его покупок и даже общения: записывал данные каунтеров всех людей, с кем тот встречался в течение дня и даже мимо которых он проходил на улице.
Иван облизнул губы – без электричества каунтер бесполезен. Так же как и сам автомат. «Ну хорошо, потерпим, гдето ведь должна быть вода», – решил он.
Теперь сообразить бы, как отсюда выбраться. Налево в темноту уходил длинный коридор, справа и прямо перед Иваном были двери, за которыми размещались офисы, – это он тоже заметил еще утром, когда охранники спускались вниз.
После недолгих поисков Иван обнаружил на стене холла большой огнетушитель и рядом с ним – схему эвакуации. Хорошо, что нижние этажи строили после начала войны и работники «Авалона» продублировали электронную систему оповещения табличками – на случай перебоев с электричеством. И еще повезло, что здесь, на глубине, предусмотрено столько аварийных выходов!
Иван наклонил фонарик на каске так, чтобы он светил на схему, сориентировался по стрелочкам, накинул на плечи ранец и уже готов было ринуться по коридору к лестнице, но замер, услышав вой. Вой был громким и шел как раз из темноты коридора. Оттуда, куда Ивану надо было идти.
Ивана мороз продрал. Человек не мог так выть. Вой повторился. Кажется, на вводном инструктаже чтото говорили о лабораториях, которые находились на тридцатых этажах.
– Не иначе подопытная мышка сбежала… – пробормотал Иван.
Он расстегнул кобуру и вытащил пистолет. Да, собственно говоря, это был и не пистолет вовсе, а так, какаято южноафриканская пукалка «Зморан». Охранники прозвали его «замарашкой». Напугать интеллигентаконви им еще можно, а вот для этой лабораторной зверушки надо было чтото посерьезнее. Да и патроны нужно экономить. Здесь вряд ли найдешь другое оружие, разве что на нижних этажах с утра были люди из БНБ. Тогда после них могло остаться чтото посерьезней. Но рассчитывать на это особо не приходилось. Хотя всякое могло случиться, время сейчас такое…
Иван проверил пистолет, осторожно, стараясь не шуметь, передернул затвор и попятился, не спуская глаз с коридора, идущего к двери в офис справа от лифта. Надо было выключить фонарик, но он не мог заставить себя это сделать. Остаться в темноте и не видеть противника – даже для него это было слишком.
Невидимое существо рявкнуло, недвусмысленно давая понять, что настроено оно недружелюбно, потом загремело.
«Дверь! – подумал Иван. – Какаято из дверей всетаки заблокирована».
Грохот повторился, а потом раздался скрежет. Такой звук издает железный лист, когда его сгибают. Иван понял, что существо просто выдирает металлическую