Пограничник

Правда?
– Правда… Только я никогда не верил, даже в детстве.
– Это же здорово! – обрадовалась Мария, словно и не расслышав последних слов. – Надо же! Крещеный…
– И что? – он опомнился, повалил ее на спину. – Значит, нам можно?..
Она рассмеялась.
– Нет, Иван, нельзя, ну правда нельзя. Ну я кому говорю! Надо, чтобы нас священник обвенчал! Чтоб Господь благословил…
– Где же я тебе, Марья, священника сейчас найду? – спросил Иван, целуя ее лицо, щеки, лоб, носик, короткие волосы. – А Господь твой нас и так благословил – встретились же.
Запах ее кожи сводил его с ума… Единственное, чего ему хотелось, – это добраться до этой кожи, до теплого, нежного тела, до его самых сокровенных уголков…
– Нет! – в ее голосе зазвенел металл, отчего Иван даже оторопел.
– А если силой? – спросил он с угрозой, обидевшись, что его обманули.
Но она отодвинулась, одернула курточку, посерьезнела. Глаза ее потемнели, брови сошлись у переносицы, обозначив упрямую морщинку.
– Попробуй! – с вызовом ответила она.
Иван пробовать не стал, неторопливо спрятал крестик в карман, посидел, остыл, подумал.
– Ладно, Марья, допустим, конец света. Где все люди?
– Господь забрал.
– Всех?
– Всех.
– А нас что, забыл?
– Может, и забыл, а может, у него другие планы насчет нас. Может, не все люди еще сделали то, что им положено сделать.
– Вот так, значит?
– Вот так… – Мария напряженно следила за ним с другого конца широкой кровати.
– Да не бойся ты, не трону, – сказал он как можно небрежней.
– А я не боюсь!
Он сделал стремительный бросок, схватил ее, повалил. На этот раз она не сопротивлялась, но лицо было какимто неживым, и Иван шестым чувством понял, что шутить больше не надо. Легонько поцеловал в щеку. Отпустил.
– Не злись. Я не такой уж и плохой. И точно не насильник.
– Я знаю, – ответила Мария, – иначе давно бы ушла, – она смотрела на него прямо, не отводя взгляда. – А у тебя глаза синие, как у ребенка… – она легонько дотронулась до его щеки пальцами.
Иван закрыл глаза.
– А что с носом?
– Сломан.
– А какой он был?
– Ну не знаю, нормальный нос такой. Прямой. А откуда у тебя вот этот шрам над губой?
– Это? Меня избили сильно, когда нас арестовывали. Ну, нашу семью. Я маленькая была, один офицер ударил маму, а я заступилась… Но не надо об этом, не хочу вспоминать. А вот эта татуировка у тебя – это со службы, да?
– Да, в Прибайкалье.
– А вот этот шрам? – ее пальцы нежно коснулись шрама на его груди под правым соском.
– Старая история, – смущенно сказал Иван.
– Расскажи, я все хочу знать про тебя. Я еще видела у тебя на кителе орденскую планку – это ведь Звезда Героя, да? Расскажи! Ну правда, расскажи!
Иван задумался. Потом пододвинулся к спинке кровати, чтобы сесть поудобнее, подмял под себя подушку… Память перенесла его на пять лет назад, когда сразу после «учебки» его и еще двух пацанов«духов» перевели на далекую погранзаставу на севере Байкала. Служить им на этой заставе предстояло целых два года. Целых два года – снега, снега, распадок, две сопки и еще километры границы с Восточным Китаем. И больше ничего. Скукотища – так, по крайней мере, казалось на первый взгляд.
– Так за что тебе дали Звезду? – спросила Мария.
– Видишь ли, я убил Хурмагу! – ответил Иван.
…Собственно, если бы не происхождение Ивана, служить бы ему на нормальной заставе, ну в худшем случае на западном направлении или на южном. Там можно было и выслужиться, и пороху понюхать… А в Прибайкальском округе, да еще на севере, как говорили, от скуки мухи дохли. Даже китайцы границу переходили редко. Да и как ее перейдешь? Контрольноследовая полоса – местами до пятидесяти метров, по периметру установлены осколочные мины направленного действия – МОНы, которые давно были сняты с вооружения на других направлениях, а еще сигнальные нити, ловушки, колючка в три ряда. Попытаться перейти границу в этом месте мог или человек, уповающий на свое редкостное везение, или смертник. Чаще всего нарушитель не доходил и до середины. А если и доходил, то его приканчивали свои же – выстрелом в спину. У китайцев все запросто.
В подобной ситуации патрулирование и наблюдение за границей становилось практически фикцией, потому что чаще всего нарушителями оказывались лисы, росомахи или олени. Солдаты согласно графику несли караульную службу, ходили в патрули, а офицеры к службе относились прохладно, пропадали на охоте, а если удавалось подмаслить пилотов соседней воинской части, которая находилась в тридцати километрах от заставы, гоняли на вертолетах по тундре то оленей, то волков.
В общемто, ничего особенного.
Иван в принципе