Пограничник

и дело оглядываясь. Тогда и услышал Иван тот самый страшный крик, словно из человека не только кровь вытягивают, но и саму душу…
Увидев, в чем дело, Иван сначала решил, что это шатун жрет водителя, который лежал ничком на дороге. Но вдруг «шатун» расправил крылья, оглянулся и зашипел…
Автоматы они с Бадмановым вскинули одновременно, но тварь так стремительно взвилась в небо, что пули ушли «в молоко».
– Хурмага? – заорал Иван Бадманову. – Этот – тоже Хурмага?
Тот нерешительно остановился, посмотрел на Ивана, покачал головой.
– Иван… Это – другой Хурмага!
В этот момент они услышали крики со стороны ПВД и увидели бегущих к ним людей.
– Ну и влипли мы с тобой, Цырен! – сказал Иван. – По самое не хочу влипли! Что теперь делать?
Бурят коротко вздохнул. Поправил шапку.
– Ниче, Иван, делать не надо. Шатун напал. Бывает…
Они думали, что Бара начнет на них орать, но Бара только мельком глянул на убитого водителя. Зато рысью добежал до снегохода и тут заорал.
– Где майор? Майор где? Головой мне ответите за майора! – и, не дожидаясь ответа, полез в кабину вездехода, повернул ключ зажигания. – Этого – быстро в кузов! В санчасть его! Шкуру сниму, если с майором че случилось! – скомандовал он. – Остальным – назад и ждать! По одному не ходить!
Бойцы повиновались. Тело водителя перенесли на кусок брезента, найденный в кабине вездехода, брезент заволокли в кузов. Несколько раз тело ударилось о борта. Звук был странным, гулким и какимто совсем неживым. Иван почувствовал, как спина под тулупом холодеет. Он поежился, но деваться было некуда, и Иван полез следом за Цыреном в кузов.
Ехали как в последний раз. Иван и Цырен держались за поручни, мотались тудасюда на каждой кочке. Мотался тудасюда и мертвый водитель. Иван старался не смотреть на него, но взгляд то и дело возвращался к брезенту. Удивительно, но Иван даже не помнил его имени.
Вдвоем они сумели вытащить тело водителя из кузова, не уронив, затащили в распахнутые двери санчасти, положили на каталку в коридоре, вышли, не слушая причитаний медбрата, предоставив Баре объяснять, что произошло. Потом Бара ушел в офицерское общежитие, приказав им ждать на крыльце. Вернулся он, впрочем, довольно быстро, вздыхая с облегчением.
– Ох и напугали же вы меня, ребята… Ну, все нормально. Майор жив, добрался до заставы пешком. Щас на обратном пути заберем снегоход, завтра привезем сюда, отремонтируем. Все нормально. Идите спать! Завтра… То есть сегодня уже… Останетесь дежурить.
Иван послушно шел рядом с Барой, но, дождавшись, когда они и зайдут за угол, так чтобы из окон общежития их не было видно, Иван перегородил Баре дорогу.
– Постой, лейтенант, подожди. Разговор у нас есть! – он вопросительно глянул на Цырена, Цырен согласно кивнул головой. – Давай вон дойдем до каптерки, поговорим.
Бара сначала опешил от такого запанибратства, потом хотел было чтото возмущенно сказать, но Цырен взял его под локоть со своей стороны.
– Пойдемпойдем, лейтенант, разговор есть.
И Баре пришлось подчиниться.
– Вы больные, да? – сказал Бара, когда Иван закончил рассказ. – Оба больные? Или обкурились чего? Если обкурились, я медбрата позову, путь вам мозги прочистит. Или это паника такая? Что? Шатуна испугались?
Цырен поморщился.
– Не то ты говоришь, лейтенант. Не то. Мы и сами знаем, как это все со стороны выглядит. Ты просто обдумай, что мы тебе сказали. Обдумай и приглядись к майору получше. А если что, ты на нас рассчитывай, глядишь, мы и пригодимся. А еще, лейтенант, подумай, почему с тех пор, как здесь майор, звери по КСП почти не ходят. А ведь раньше каждый день по несколько срабатываний было.
– А так, конечно, шатуна убить надо, – громко сказал он. – Шатун – нехороший зверь, много горя причинить может.
Бара постучал костяшками пальцев по лбу, давая понять, что он думает о мыслительных способностях своих бойцов, и вышел.
– Как ты думаешь, донесет? – спросил Иван.
– Нет, не донесет, – уверенно ответил Цырен. – А вот к майору приглядится.
– Ну а кто был второйто? А, Цырен? – шепотом спросил Иван.
– А вот это, Иван, большой вопрос! Пошли спать. В русских сказках говорится, что утро вечера мудренее.
– Пошли, – согласился Иван.
В казарме, пытаясь согреться под казенным одеялом, он вспомнил.
– Так почему, Цырен, звери не ходят? – шепотом спросил он.
– Потому, что хищник здесь у нас. Крупный и голодный. Вот они и обходят стороной.
Выспаться после ночного приключения, конечно, не удалось. На утреннем построении объявили о происшествии, и несколько отделений двинулись цепью прочесывать округу если не в поисках самого «шатуна», то в поисках трупов. Несколько