Пограничник

собака вцепилась Ивану в ногу, то овчарка целился в горло.
Наверное, одичавшие собаки проделывали этот трюк не раз, потому что в их действиях чувствовалась слаженность: среднеазиат отвлекал, а второй – английский бульдог – нападал сзади. Иван краем глаза заметил: гдето сбоку еще мелькали четвероногие тени… Стая!
Медлить было нельзя, возможно, эти псы и не имели отношения к стае, может быть, другие собаки только ждали, когда эти двое прикончат его, чтобы потом отбить добычу.
Иван решил предположение не проверять. Загасив приступ панического ужаса, он пнул свободной ногой бульдога в морду; выхватив нож, заслонил горло локтем, одновременно отбивая морду овчарки в сторону от лица, и воткнул нож псу под ребра. Среднеазиат взвизгнул, отскочив, но Иван уже видел, как к нему бегут другие собаки. Впереди неслась крупная дворняга, похожая на овчарку, с обмороженными ушами. Иван несколько раз что есть силы ботинком ударил бульдога в плоскую морду, целясь в нос. Пес наконец выпустил ногу, но отступать не спешил. Иван ткнул ножом в его сторону, но бульдог отпрыгнул и зашел ему за спину. Иван вскочил, стараясь держать собак в поле зрения, медленно отошел к вентиляционной шахте, встал так, чтобы ни один пес не смог зайти ему за спину. Собак было не меньше десятка, разномастных и разноразмерных.
Иван снова сделал угрожающий выпад в сторону бульдога, тот отпрянул. Среднеазиат новых попыток не делал, он истекал кровью и, поскуливая, следил за Иваном издалека. Нога Ивана от укуса горела как в огне, но стоять он мог, а значит, кости были целы. Он выругался. Надо же было так глупо попасться. Надо было убить столько мутантов, пережить Конец света и так бездарно попасть на обед к стае собак!
Вдруг над его головой раздался торжествующий рев, и псы аж присели от страха. Иван поднял голову и увидел громадную башку разъяренной куморы. Башку покрывали толстые бугры, похожие на гигантские бородавки, а с шеи свисали складки землистосерой кожи. В два шага кумора достигла дворика, разворотила бетонный забор, как штакетник, и нависла над Иваном, словно защищая его. Собаки ретировались. Среднеазиат не мог убраться с дороги так же быстро, как его напарник. Он, пошатываясь, поднялся, зарычал на кумору, обнажив свои грозные клыки, но кумора наклонилась, схватила собаку поперек туловища огромными, похожими на сабли зубами, и сжала челюсти. Собачий крик оборвался, а останки пса исчезли в зубастой пасти чудовища. Пока Иван зачарованно наблюдал за гибелью овчарки, на собачью стаю напали курумканы. Завязалась драка, больше похожая на свалку, полетела шерсть, со всех сторон неслись визг и рычание. Курумканы побеждали. Завороженный мощью куморы и зрелищем битвы мутантов с животными, Иван вдруг спохватился. А он что же стоит на месте? Это же он тот самый обед, за который теперь дрались. Спасение было в одном – нырнуть обратно в вентиляционный колодец! Слетев по лестнице, Иван с размаху ударился о пол, перекатился, отполз подальше – вдруг ктонибудь из мелких шакалят куморы решит последовать за ним, прислушался. Кажется, его никто не преследовал. Шум драки затихал, отдаляясь. Искать другой выход смысла не имело, да и бросать дробовик Иван не собирался. Конечно, можно было раздобыть другое оружие, но на это нужно время. Оставалось надеяться, что кумора уйдет вместе со своей сворой, пообедав собаками. А пока надо осмотреть ногу. Иван по опыту знал, что укусы зверей – самые опасные.
Рана оказалась неглубокой. От железной хватки бульдога его уберегли металлические пластинки, вшитые в высокие голяшки военных ботинок, да защита, вшитая в брюки. Впрочем, в одном месте пес всетаки добрался до мяса. Иван коекак задрал штанину, промыл укус спиртом, обработал обезболивающим, вколол антибиотик повыше, в бедро. Предусмотрительно обождал еще минут пятнадцать, больше ждать он не мог: поджимало время. Для Марии каждая минута в плену превращалась в вечность.
Иван вылез, как только снаружи все затихло. Он выглянул изза бетонного куба шахты, осторожно огляделся. Кажется, кумора убралась восвояси. У стены двое курумканов доедали останки собаки. Один из них злобно глянул на Ивана, предупреждающе зарычав, но Иван и не собирался приближаться к ним. Он поднял с земли дробовик, проверил. На душе сразу стало спокойнее. От куморы эта штука не избавит, помнил он, но вот курумкана можно убить с одного выстрела. Иван обошел вентиляционную шахту по кругу и, стараясь не шуметь, перелез через пролом в заборе, оставшийся от куморы. Сильна, однако, была тварь… За забором оказался проезд между двумя заводами.
Иван вышел на середину пустынного проезда, подумал, задрал голову и, оглядев небо над крышами, повернул налево: ему показалось, что шоссе в той стороне, где сгущалась