Пограничник

покосился на собак, которые, сидя поодаль, принюхивались и облизывались, поглядывая на паек Ивана. Кажется, мальчик их совершенно не интересовал. Для них он был всего лишь частью окружающей среды, они как будто и не видели его.
– Але, пацан! – Иван дотронулся до плеча мальчишки. – Эй! Слышишь? Хватит! Можешь пойти со мной, иначе тебе долго не протянуть!
Наверное, он сказал глупость, ведь уцелел же както мальчишка до сих пор. Но и оставлять его одного Иван не решался. Он наклонился к ребенку, заглядывая тому в лицо. Мальчик внезапно широко распахнул глаза, и на мгновение Ивану показалось, что они у него беспросветночерные, без белков.
– Ты кто? – спросил мальчик.
– А ты кто? – спросил Иван.
– Я Питер.
– Питер? Может быть, Петр? Петька?
– Нет, – губы мальчика скривились, – я Питер. Питер. А ты кто?
– А я Иван. Откуда ты?
– Из учебного центра самосовершенствования человека, – ответ прозвучал столь категорично, что стало понятно: мальчик считает эту информацию вполне исчерпывающей.
– Ага, – без энтузиазма кивнул Иван. – Ясно. А где все, ты не в курсе?
– Они покинули Землю и ушли в нирвану, в великий космос. Великий Мантрейя призвал их туда.
– Гм, ясно. А зачем?
– Цикл развития человечества завершен, начинается новый цикл, новая эра. Все начинается сначала, и у меня есть шанс стать Наипервейшим. И у тебя он есть! – крикнул мальчик и, схватив Ивана за уши, резко ударил его лбом в переносицу.
Иван отшатнулся, схватившись за нос.
– Но я не позволю тебе стать Наипервейшим! – завизжал мальчик. – Им буду я! Только я! Я тренировался! Я знаю все мантры! Я знаю все законы мира! Я! Я должен быть Наипервейшим!
Иван, держась за нос, отступил.
Мальчик, оскалив зубы, принял позу каратеки, глаза его сверкали решимостью уничтожить соперника. На мгновение Ивану мучительно захотелось придушить щенка, но он сдержался. И так слишком много смертей. Слишком много.
Он отставил «Сайгу», показал мальчишке, что в руках у него больше нечего нет, и как можно спокойнее произнес:
– Конечно, ты будешь самым первым, Питер, успокойся. Что с тобой? Я не претендую на роль первейшего или как его там. Будь им. Чего ты злишься? Я тебя спрашивал, но спрошу еще раз: ты хочешь есть? Куда ты идешь?
Вместо ответа мальчишка метнулся к оружию, но Иван, будучи начеку, перехватил пронырливого каратеку, скрутив его так, что мальчишка не мог пошевелиться.
– Ясно, другом ты меня не считаешь. Может, ты и прав. Давай разойдемся помирному. Ты пойдешь вон в ту сторону. Ты же туда шел, верно? А я пойду в другую сторону, потому что мне надо совсем в другое место. Хорошо?
Мальчишка отчаянно брыкался, извиваясь как уж на сковородке:
– Ты не смеешь! – вопил он. – У меня есть права! У всех детей есть права! Не смей их нарушать! Тебя покарает Мантрейя! Я буду жаловаться в БНБ!
Но Иван держал его крепко. Мальчик, изловчившись, попытался укусить Ивана, но тот, решив, что хватит с него за последнее время укусов, грубо зажал ему рот ладонью. Еще минут пять подрыгавшись, мальчик выбился из сил и затих. Иван, памятуя об эксцессах, продолжал крепко держать его обеими руками.
Наконец, после непродолжительных размышлений, паршивец милостиво кивнул головой.
– Я согласен! – заявил он.
Иван отнес его подальше от оружия и отпустил, подтолкнув в спину. Мальчик направлялся на запад, туда, откуда Иван только что пришел.
– Ну ладно, иди, ты сам выбрал этот путь… Иди! – сказал он, вернулся к «Сайге», поднял ее с асфальта и тут же ощутил удар между лопаток. Потом чтото брякнулось неподалеку на асфальт, и тут Иван сообразил, что маленький разбойник швыряется в него чем попало. Рядом просвистел и рассыпался от удара на кусочки пластиковый лаймер, видимо, обормот вытащил его из чьейто машины. Иван скорчил страшную рожу и развернулся, давая понять, что сейчас поганца попросту выдерут, но мальчик внезапно утратил к нему интерес и пошел на запад – такой же прямой, такой же одинокий и безразличный ко всему на свете, кроме самого себя, как черное небо у него над головой. Иван смотрел ему вслед. Мальчишка спокойно прошел мимо собак – они не обратили на него никакого внимания, словно он был одним из сотен неживых вещей, в беспорядке загромождающих эту дорогу. При виде этой хрупкой, лишенной страха фигурки, удаляющейся от него в сторону вечного мрака, у Ивана озноб прошел по спине. Он вздохнул и поспешил вперед – к башням Тринити.
Если этот мир ждало такое будущее, то, что ж, возможно, Господь и прав, что решил положить истории конец… Если мальчик был обычным человеком, он не уцелеет, а если человеком это маленькое существо уже не было, то, быть может, ему и в самом деле лучше среди мутантов