Пограничник

и одичавших псов?
Через несколько километров за крышами высоток показались башни Тринити – три громадных небоскреба, которые раньше, может, и «скребли» небо, но теперь упирались в то, что от неба осталось. Они были сконструированы по новейшим технологиям и могли выдержать даже ядерный удар. Только стекло, бетон и пластик – ничего натурального. В бункерах Тринити могли укрыться почти все, кто в нем работал на протяжении двадцати лет. «Вот это, я вам скажу, бункер!» – глядя на башни, восхищался Иван, даже не понимая всей парадоксальности ситуации: в павших на землю вечных сумерках он не должен был видеть так далеко, но вот – надо же! – видел и радовался тому, что его цель материализовалась.
А через триста метров дорогу Ивану перегородил провал – один из пролетов эстакады не выдержал толчков, сотрясших землю в момент «Ч», и обрушился. Иван подошел к краю, заглянул вниз. Вроде невысоко, всего метров шесть. Под ним текла река. Из воды выступали искореженные грузовики, клинкарт, несколько легковых машин… Горбом вздыбилось над водой лопнувшее полотно эстакады, и осколки треснувшегося асфальта засохшей лавой спускались к реке.
Речка оказалась неширокой, но с крутыми берегами. Вода цветом и консистенцией напоминала маслянистые чернила. На другой стороне двадцатиметрового провала, зацепившись задними колесами за край, висел белый автомобиль. Указателя с названием речки не обнаружилось.
Пришлось Ивану вернуться назад и спуститься по лестнице, предназначенной для рабочих. Обвал произошел в довольно пустынной местности. Еще будучи наверху, Иван заметил, что ни южнее, ни севернее провала мостов и эстакад нет, как не было поблизости и дорогдублеров. До ближайшей промзоны – около километра. А значит, преодолевать речку придется вброд, прыгая, как сайгак, по обломкам.
Иван произвел небольшую рекогносцировку на предмет обнаружения поблизости какихнибудь животных. Но вокруг никого не было. Даже надоевшая кумора вместе со всеми своими курумканами и та кудато делась. В общем, сколько ни тяни, а перебираться пора.
Иван с трудом спустился по крутому берегу и посмотрел на реку. Непроницаемо черная вода не двигалась. Иван не видел дна, но почемуто ему казалось, что оно сразу же резко понижается. Полоса ила отделяла его от «чистой» воды. Секунду поколебавшись, Иван оттолкнулся от берега и прыгнул на капот серебристого «Линкольна», который лежал у самого берега, слегка завалившись на бок. Другим боком автомобиль упирался в серый перевернутый клинкарт, на вид прочно осевший на самое дно. Над водой выступали смятые в гармошку двери и ряд разбитых вдребезги окон. Фары клинкарата до сих пор слабо светили в мутную свинцовосерую воду. Иван удивился, что аккумулятор до сих пор не разрядился. В салоне плавали вырванные от удара пластиковые сиденья.
Под весом Ивана «Линкольн» вздрогнул и стал погружаться в воду, скользя колесами по дну. Но Иван уже перемахнул на клинкарт, пробежал по его боку, перепрыгнул на бетонную опору рухнувшего моста, едва удержался на наклонной поверхности, успев ухватится за кусок арматуры. Прошел вверх, перешагнул через разлом, сквозь который тускло блеснула вода, спустился вниз и перевел дух, оценивая обстановку. От края упавшей эстакады до берега оставалось метров семь, не больше. Промерить глубину было нечем, и оставалось надеяться, что здесь окажется мелко. «Главное, под тяжестью всей амуниции не пойти ко дну», – прикинул Иван. Держась рукой за арматуру, Иван соскользнул в воду, нащупал ногами дно. Да, было относительно неглубоко и был шанс перебраться вброд. Оружие Иван держал над головой. Дно заилилось, но возле противоположного берега виднелась отмель, и, ступив на нее, он облегченно выдохнул. Выходя из воды, Иван поскользнулся и едва не плюхнулся в воду навзничь, но удержался. Он перевел дыхание, чувствуя, как ледяная вода стекает по телу, усмехнулся над своей неловкостью и преодолел два последних метра, отделяющих его от суши.
Ботинки с чавканьем погружались в ил, и, казалось, самое опасное было позади, но в этот момент раздался тихий всплеск, и ктото сдернул Ивана обратно в черную воду, крепко схватив за рюкзак и, одновременно, за щиколотку. От неожиданности Иван даже не успел набрать воздуха в легкие и очутился в воде. Ктото с силой тянул его обратно в глубину. Перед глазами Ивана замелькали пузыри. Он понял, что медлить нельзя ни секунды. Отбросив в сторону бесполезный дробовик, с трудом сдерживая остатки воздуха в легких, он скинул ремень штурмовой винтовки, освободился от рюкзака, не прекращая попыток освободить ногу. Разглядеть чтолибо в мутной воде было невозможно, но Иван всетаки различил позади себя черную тень. Воздуха не хватало. Освободившись от тяжелого