Пограничник

рюкзака, в который вцепилась тварь, Иван развернулся к врагу. Мелькнуло серозеленое вытянутое лицо, и если бы Иван за последние дни не привык к тому, что мир больше не принадлежит людям, то, наверное, одного вида этой образины с серыми провалами вместо глаз хватило бы, чтобы он пошел ко дну. Но внутренне он был готов к чемуто подобному, и, вытащив нож, Иван несколько раз ударил тварь ножом. Нож погружался словно в вязкий ил. Но в ответ тварь ловко схватила его за запястье и стиснула руку с такой силой, что он выронил оружие. Тварь заглянула в лицо Ивану, и из пустых глазниц на Ивана вдруг выпучились большие рыбьи глаза на стебельках. Рот нежити ощерился мелкими зубами. В голове Ивана мелькнула мысль, что жить ему осталось немного. Из последних сил он отпрянул назад, вдруг с облегчением ощутив, что ноги его наконецто свободны. Левой рукой Иван нащупал рукоять копья, которое дал ему отец Евлампий, вытащил его, поняв, что воздуха в легких больше нет. В ушах зашумело. Затуманенным сознанием Иван видел, как закручивается в водоворот мутная вода, как жутко ухмыляется серозеленая тварь и медленно вихрем вздымается со дна песок с илом.
Иван наугад ткнул в темноту наконечником копья, потом еще раз и еще. Он и не ожидал, что от его ударов будет хоть какойто толк. Вдруг тварь завизжала так, что Иван услышал это даже под водой, и мгновенно исчезла в глубине.
Иван из последних сил, стараясь не нахлебаться грязной воды, заработал руками и ногами, выплыл на поверхность и наконецто полной грудью с наслаждением вдохнул безвкусный, ничем не пахнувший воздух. Легкие словно обожгло, Иван закашлялся от боли, давясь и сплевывая остатки воды.
Хорошо! Как хорошо дышать! Иван, крепко сжимая копьенож, доплыл до берега, то и дело соскальзывая, выбрался на берег, упал на жесткую, покрытую угольночерным налетом траву, отдышался. Стуча зубами от холода, он лежал на земле. Двигаться не было ни сил, ни желания. Но Иван заставил себя сначала сесть, а потом и встать. Трясясь в ледяном ознобе, он методически обшаривал берег в поисках дробовика. О штурмовой винтовке пришлось забыть – нырять за ней ему совершенно не хотелось. Вопервых, новые встречи с подобными тварями не входили в его планы. А вовторых, после чудесного спасения он размышлял о том, что, оказывается, побеждает не всегда тот, кто сильнее. Иногда побеждает тот, кто прав.
Но дробовик всетаки надо было найти. Не кидаться же с каждой дрянью в рукопашную. И он нашел оружие, заметив плавающий на поверхности воды брезентовый ремень. Поддев его подходящей арматуриной, подтянул оружие к себе, обеспокоенно осмотрел: не набился ли в ствол ил и прочий мусор, покачал головой: «Ладно, сойдет и так». После потери винтовки надежда была только на этот дробовик. Первым делом надо было согреться и проверить оставшиеся боеприпасы. Воздух быстро остывал. На все про все Иван отвел себе полчаса. Он помнил, что справа от реки видел какието постройки. Даже полуразрушенные или заброшенные, они были укрытием более надежным, чем чисто поле вокруг.
Иван побежал в сторону развалин, тревожно посматривая на небо и вокруг себя. Если земля и вода кишели всякими тварями, то почему бы и небу не наполниться ими?
Заброшенное, как и ожидал Иван, строение оказалось конюшней. Иван развел костерок из гнилых досок и остатков сена прямо под навесом из старого шифера, снял с себя одежду, тщательно выжал ее, снова надел и подсел поближе к огню. От одежды повалил пар. Иван с грустью проверил свои довольно скудные запасы: у него оставалось два пакета с обоймами от винтовки, три обоймы к дробовику, две гранаты Ф19, «замарашка» с двумя обоймами, два сигнальных пиропатрона, перочинный нож, зажигалка, дозиметр и индивидуальная аптечка. Небогато. Ни воды, ни еды не было. Ну, этим Иван надеялся разжиться потом. Он с сожалением выложил на землю у стены пакеты винтовочных магазинов. Увы, теперь нет смысла тащить с собой эту тяжесть.
Едва одежда подсохла, Иван тщательно затоптал костерок, выглянул наружу, а потом, все так же бегом, заторопился к башням Тринити. Времени оставалось совсем немного.
Он не стал продолжать путь по кольцевой дороге, а свернул на трассу М2, решив, что, срезав дорогу южнее и выйдя на Каширское шоссе, окажется прямо перед аэропортом центра «Авалон». Домодедовский аэропорт в таком случае оставался слева.
О присказке лейтенанта Баркова: «Хочешь прийти позже всех, иди напрямик» – он вспомнил слишком поздно. Все было нормально, пока он шел по шоссе. Один раз он заметил впереди стаю какихто животных, но до них было далеко, и, кто это был, Иван не разглядел. Животные его не заметили, пересекли дорогу и скрылись между оградами какихто заводов. «Интернациональная корпорация биотехнологий» – прочитал Иван на одном из