Пограничник

них. Что здесь производили, Иван вот так сразу и не вспомнил, но бизнесмены точно не новые сорта пшеницы выводили. Быть может, тут разводили какихнибудь животных для трансплантации органов людям, или, может быть, биороботов, или вообще конструировали искусственные конечности. Между прочим, полезная вещь. Если бы все, что делали эти новомодные бизнесмены, приносило такую же пользу, мир был бы прекрасен.
Иван прошел по Симферопольскому шоссе около трех километров, значительно приблизившись к башням, потом сверился с картами, определил свое местоположение и свернул на ближайшем перекрестке на восток. Вскоре дорогу ему перегородил глухой бетонный забор. Иван посмотрел на карту. На ООНовской карте забора не было.
– Вот так всегда… – глубокомысленно изрек в пустоту Иван. Возвращаться смысла не было, и поэтому он перелез через забор и пошел дальше. За забором рядами высились ангары, раскинулось поле – кажется, Иван оказался неподалеку от аэродрома. Иван заспешил, временами переходя на бег, но вскоре перед ним оказался еще один забор, за которым виднелись технические здания, а потом еще один, на этот раз с колючей проволокой поверху. Иван старался каждый раз не терять из виду башни и идти прямо к ним, но все же ему пришлось повернуть и пойти вдоль забора. Иван надеялся, что забор рано или поздно закончится и можно будет повернуть напрямую к башням, но вместо прохода он уткнулся в новый забор, уже без проволоки, который снова уводил Ивана прочь от башен Тринити. Иван не выдержал, вернулся, выбрал участок, где забор за счет естественного возвышения грунта не казался таким высоким, и взял препятствие с разбегу.
В тот момент, когда он оттолкнулся от земли, в душе Ивана просигналил тревожный звоночек, но уже было слишком поздно. Он лихо перемахнул через забор и приземлился прямо в стаю шеликудов. Да как приземлился! Картинно перекатившись через плечо и оказавшись в самом центре мгновенно расступившихся перед ним хищников. Костные пластинки вокруг шей шеликудов в предвкушении охоты раскрылись веерами, как капюшоны у кобр. Иван услышал характерное костяное пощелкивание. Глаза гиенольвов, как про себя охарактеризовал их Иван, вспыхнули хищными зеленоватыми огоньками. Пара тварей даже успела облизнуться, обнажив острые сдвоенные клыки. И стая с радостным воем кинулась на добычу.
Иван сумел воспользоваться эффектом неожиданности и, перехватив дробовик, успел выстрелами в упор прикончить двух ближайших тварей, прежде чем они вцепились в него. Но сзади на него вдруг бросился один из самых крупных хищников, и в плечо, совсем близко к шее, вонзились жадные зубы. Заорав от боли, Иван перекинул через себя массивное тело хищника. Шеликуд ударился о землю с такой силой, что Ивану послышалось, как хрустнули его кости. Иван с размаху огрел его по голове прикладом, вложив в удар всю силу – знал: второго шанса прикончить тварь у него не будет. Череп животного треснул под прикладом «Сайги», шеликуд обмяк.
Иван затравленно огляделся. Деваться было некуда. Его теснили к забору, а единственный выход перегораживали семь ощерившихся голодных тварей.
Увидев, какая участь постигла их собратьев, они решили выждать, полукругом окружив Ивана и постепенно прижимая его к забору. Глаза их угрожающе светились. Иван судорожно соображал, что ему делать. Похоже, делать особо было нечего. Надо было драться.
Наконец один из хищников, самый крупный, повидимому вожак, выступил вперед. Он медленно переступил большими лапами, обдумывая, как лучше напасть. Он ступал уверенно, точно зная, что жертва никуда не денется, но осторожно, боясь новых сюрпризов от человека. Иван не сводил с него глаз. Вот когда он пожалел, что лишился ножа. Сейчас бы он пригодился. А еще лучше было бы обзавестись чемнибудь побольше… Например, мачете…
Вожак, уловив страх и возбуждение, исходящие от человека, шумно фыркнул и, прижав к шее костяной воротник, злобно зарычал. Это послужило сигналом – рык подхватила стая и дружно кинулась на Ивана. Прежде чем шеликуды прыгнули, Иван успел выстрелить, а потом вступил в рукопашную. Он ударил вожака прикладом в морду, прежде чем тот сшиб его с ног. Оказавшись в гуще тварей, Иван понял, что ему конец. Он еще сопротивлялся, несмотря на то что твари рвали ему ноги, успел локтем закрыть горло от лязгающих челюстей вожака, закричав от боли, когда тот вцепился ему в руку. Немного помогли Ивану щитки форменной куртки, но и они перемалывались в страшных челюстях зверей. Целой рукой Иван с трудом вытащил из куртки пистолет и, прежде чем жадные зубы вонзились ему в предплечье, успел несколько раз выстрелить. В тесном проулке выстрелы оглушали. Кровь заливала шею. Боли Иван еще не чувствовал – спасали адреналин и жажда выжить.