Пограничник

расхотел стрелять? – прошипел Хурмага. – И что ты будешь делать? Теперь, когда ты в моей власти? Твое оружие не причинит мне вреда. Конечно, чисто почеловечески неприятно, когда в тебя палит кто попало. Но с другой стороны, даже приятно ощущать свою силу.
Хурмага хлопнул крыльями, и в лицо Ивану ударил порыв поднятого ими ветра.
– А знаешь, что я сделаю с тобой? Я немножко развлекусь. Вас тут так мало осталось, что невольно начинаешь ценить каждую малость, – и тварь зашлась похожим на кашель смехом.
– Да пошел ты… – тихо произнес Иван и четыре раза подряд выстрелил Хурмаге в морду.
Хурмага отшатнулся. Иван готов был поклясться, что видел, как отлетают куски плоти, но, когда Хурмага снова посмотрел на Ивана, оказалось, что ничего не изменилось. Тварь бросилась на Ивана и одним прыжком перемахнула через стол.
Но Иван не собирался ждать, когда его грохнут, и нырнул под стол. Скользкое покрытие было ему на руку. Он успел достать гранату, сорвав чеку, швырнуть ее под ноги Хурмаге, перевернуть стол и, отгородившись от взрывной волны, сгруппироваться перед взрывом… Взрыв оглушил его. Тяжелый стол приподняло ударной волной и швырнуло на Ивана, но он, не обращая на это внимания, подтянул болтавшуюся на ремне винтовку, перевел ее в положение «очередями», вскочил, прицелился, заодно оценивая ущерб, нанесенный взрывом.
Он не особо надеялся, что граната прикончит Хурмагу, но всетаки хоть какойто вред она должна была бы причинить. Он быстро осмотрелся: слухи о прочности башен оказались правдой и граната не повредила ни окон, ни зеркал. Только потолок был иссечен осколками да на месте взрыва на полу появилось угольночерное пятно.
Взрывной волной Хурмагу отбросило в сторону, его огромные крылья распластались по полу, но в остальном, поднимаясь, он чувствовал себя прекрасно. Острые шипы вздыбились на его хребте с сухим костяным треском. В полной тишине зала, в тишине, которая оглушала после взрыва, раздалось его разъяренное шипение. Хурмага оглянулся, посмотрел на Ивана через плечо, лязгнул зубами. Ничего человеческого в нем не осталось. Перед Иваном стоял разъяренный зверь размером с быка, яростно ощерившийся на человека и готовый к драке.
Иван прицелился.
– Ну, гадина, это тебе не автомат Калашникова! Попробуй еще!
Первая же очередь показала, что в руках у Ивана оружие, которое, быть может, и не убьет Хурмагу, но, по крайней мере, может сдержать его натиск.
Хурмага остановился, отступил на шаг. Взревел, выгнув шею, и Иван едва успел отпрянуть от лязгнувших возле него зубов. Он нажал на спуск, и очередь заставила зверя отпрыгнуть. Но стоило Ивану на секунду перестать стрелять, как тварь метнулась к нему: только что она была далеко и вот она уже на расстоянии вытянутой руки.
Иван выстрелил в упор. Но Хурмага оказался быстрее. Он выдернул винтовку у Ивана и отбросил ее. А потом схватил Ивана почти человеческой рукойлапой за горло, приподнял и с размаху бросил в стену.
Иван видел, как подобное проделывали в фильмах актеры: после таких полетов главные герои вставали и дрались себе как ни в чем не бывало, но на деле все было гораздо больнее. От удара о стену он потерял сознание и тряпочной куклой свалился на пол. А Хурмага снова поднял его и снова швырнул, и не успевший прийти в себя Иван снова перелетел зал и врезался в стену. Полет показался ему бесконечным, словно время замедлило ход. Удара он не почувствовал, но отчетливо услышал хруст костей, скорее всего, это были ребра. А потом был еще удар и еще… Боли Иван не чувствовал. Возможно, действовало обезболивающее, которым его напичкал Андрей перед полетом, а возможно это был шок. Иван не помнил, сколько времени его били, но, в очередной раз сползая на пол, он увидел возле себя винтовку. Хурмага пока еще был далеко, у противоположной стены. Иван протянул руку и схватил оружие. Левая плохо слушалась, может быть, он ее вывихнул, а может, и сломал. Схватил, с трудом поймал в прицел расплывающееся серое пятно, в которое превратился Хурмага, нажал на курок и не отпускал палец до тех пор, пока в магазине не закончились патроны. Наверное, он выпустил их в тварь не менее пятисот. Передышка получилась недолгой – секунд сорок, но Ивану их хватило: перед глазами чуток прояснилось. Боли он не чувствовал. И слава Богу. Он еще успел вставить следующий магазин, прежде чем Хурмага двинулся к нему. Но все окажется бессмысленным, если он не найдет копье Святого Георгия. А еще лучше было найти Марию. У него оставался только один магазин. Иван тяжело поднялся на ноги и, не прекращая огня, качаясь, словно пьяный, направился к черной двери. По крайней мере, она в отличие от стен оставалась на месте.
Наверное, он не дошел бы до нее: для того чтобы сдержать ярость Хурмаги, огневой