Пограничник

идет звук. Плач слышался отчетливо, словно плакали гдето совсем рядом. Не веря в свою удачу, он пробежал по коридору, толкнул дверь, изза которой, как ему казалось, и доносился леденящий душу всхлип.
Дверь оказалась заперта, но остановить Ивана было трудно. Он выбил ее ногами, помогая себе прикладом, и вошел.
В темноте действительно плакали. Трясущимися руками Иван включил фонарь, и в кругу света на полу увидел Марию. Она лежала, отвернувшись к стене и поджав ноги. Одежда ее превратилась в грязные лохмотья. Когда луч света упал на Марию, она не пошевелилась, и стало ясно, что плакала не она. Ему даже показалось что она вообще спит.
– Мария… – прошептал Иван. Горло перехватило, и вместо слова получился хрип. Он нашел ее. Это было невозможно, нереально, этого вообще не могло быть, но он нашел ее… Он гладил ее голову, гладил ее грязные волосы, он гладил и ее лицо, плечи, руки. Потом он начал целовать ее глаза, щеки, губы, но ощутил на своих губах только вкус крови…
Она была мертва…
– Мария… – в отчаянии прошептал он, словно это могло ее вернуть. – Я опоздал, Мария… – Он поднял Марию, прижал ее к себе, словно все еще надеясь, что все не так, что все – только кажется, мерещится, что он вотвот проснется…
И с изумлением почувствовал, как тело ее становится все легче и легче, и – ! – оно растаяло у него в объятиях. Он сжимал пустой воздух. Все, что должно было произойти с Марией в этом мире, свершилось.
Он не знал, сколько просидел в темноте. Фонарик разряжался. Тьма сгущалась. К реальности его вернул громкий шорох, раздавшийся за спиной. Иван обернулся, заметив, как непонятное существо спряталось от него. Иван несколько раз глубоко вздохнул, вытер слезы, поднял оружие и встал.
Пришло время умереть.
Иван не спеша набил магазин патронами и вышел в освещенный коридор. Левая рука не слушалась, но это было неважно. Умереть можно и с одной рукой. Он не помнил, сколько времени поднимался обратно, наверх, и пришел в себя только на пороге проклятой черной двери.
Майор Хенкер стоял у окна и смотрел на развалины Москвы. Он не обернулся, когда Иван вошел.
– Что, сходил, пострадал? – бесстрастно поинтересовался он, все так же не отрываясь от вида разрушающегося города. – Она была слишком слабенькой. Городская девочка. Конви. Раньше народ был крепче. Богатыри не вы, так сказать. Мне и самому жаль, что она быстро умерла, – я ничего не успел: ни с ней развлечься, ни тебя помучить.
Вместо ответа Иван поднял оружие и нажал на курок. Его так воспитали, и он совсем не умел красиво беседовать.
В тот момент, когда первые пули разорвали черный кожаный плащ майора, снаружи, прямо у окон, взорвалась ракета «воздух – воздух». Башня пошатнулась. Это настырный Дикорос никак не желал утихомириться и вел неравный бой с левиафаном.
Андрей был здесь, снаружи. А значит, у Ивана появился реальный шанс не просто умереть, а свести наконец счеты с этим дерьмовым демоном! Надо выманить Хурмагу навстречу левиафану! Быть может, одна тварь сожрет другую?
Иван прекратил стрельбу, рассмеялся прямо в морду преобразившемуся Хурмаге, забыв про боль, выскочил за дверь, помчался на крышу, преодолевая лестничные пролеты в дватри прыжка.
Оказавшись на одной из ступенчатых террас башни, он услышал грохот: это Хурмага крушил все на своем пути.
Тварь разозлилась. Это было на руку.
Ледяной ветер, мгновенно отрезвив Ивана, обдал его холодом. Он стоял на огромной площадке для корпоративных вечеринок, впереди располагалась сцена, слева – барные стойки. Справа террасу ограждал парапет – там кончалась крыша небоскреба. Иван рванул налево, вдоль стоек. В конце зала, перед самой сценой, он заметил широкую лестницу, ведущую на следующую террасу. Бежать было тяжело, не хватало воздуха, а вдохнуть полной грудью он не мог. Наверное, всетаки были сломаны ребра.
Двери, ведущие на крышу, с грохотом упали в тот момент, когда Иван достиг первой ступени. Не оглядываясь, он взбежал по ступенькам и оказался на другой террасе. Здесь находилось кафе для служащих. Иван пробежал между столиками, справа увидел еще одну лестницу, метнулся к ней и оказался в галерее между террасами. Прямо над стеклянной галереей скользнула черная крылатая тень, Иван инстинктивно пригнулся, но потом опомнился и выпрямился. Огляделся. Слава Богу, кандаров рядом не было, но, к сожалению, не оказалось и левиафана.
«Умирать так умирать», – в который раз решил Иван и бросился бежать. Он миновал галерею и выскочил на лужайку перед бассейном, все еще наполненным прозрачной водой. Местами выложенный кафелем пол загадили кандары. Иван поморщился и, стараясь не угодить ногой в дерьмо, уперся в бортик, вскинув винтовку на уровень глаз, в ожидании Хурмаги.