Пограничник

не заглушишь. Если бы он не задержался тогда у костра, если бы не попался стае шеликудов, если бы не потратил столько времени, приходя в себя после схватки с треклятыми тварями… Если бы, если бы, если бы…
Он знал, что когданибудь боль уменьшится. Нет, не уйдет, просто немного утихнет. Но почему же она такая сильная? Иногда Иван сдерживал себя, чтобы не завыть… Завыть пособачьи – жалобно и тоскливо.
Водка не помогала. И тогда он попросил у Андрея какойнибудь работы: надо было убирать территорию, которая зарастала невесть откуда взявшимся жестким, высоким бурьяном, укреплять ограждения, чтобы не прорвались мутанты, провести ревизию продуктов, оружия и другого имущества. Перетянутые плотными бинтами сломанные ребра почти не мешали, когда Иван работал стоя, но наклоняться было больно. Когда схватывало особенно сильно, Иван колол обезболивающее. Но все равно считал банки с тушенкой, клал кирпичи защитного забора, который, по задумке, мог выдержать даже атаку куморы, выкашивал бурьян во дворе (это было странно – косить при свете фонарика), варил еду. Руки были все время заняты, но не было такого занятия, которое могло выключить голову. Но вскоре он понял, что больше не может выполнять эти нехитрые обязанности. На него давили темнота, отсутствие солнца, постоянная тишина, которую нарушали только диковинные крики неведомых животных, доносившиеся изза забора, ему приелась однообразная пища. Пора было отсюда уходить.
– А куда пойдешь? – спросил его Андрей, когда Иван сказал о своем решении. – Если хочешь, я могу тебя отвезти на вертолете.
– Не надо. Мне важен сам процесс. Делать мне здесь больше нечего. Может быть, пойдешь со мной? Вдвоем было бы веселее.
– Нет, – ответил Андрей, – не пойду! Я уж лучше тут…
– Здесь опасно. Сколково, Тверская АЭС, Курская, Саров, Нижний… Отсюда надо уходить. Думаю, рвануть в Сибирь. Ты же откудато с Алтая. Пойдем, вдвоем мы куда хочешь доберемся.
– Нет, – покачал головой Дикорос. – Я пока останусь. Тут еще немало таких бродяг, как ты. Сейчас дострою пропускной пункт, начну строить маяк. Можно приспособить для этого горючку. Люди должны знать, что гдето есть безопасное место. Место, куда можно прийти, залечить раны. А если рванет, ну тогда уйду отсюда домой, на Алтай. А может, пойду на юг, не знаю. Но пока я здесь, ты всегда можешь вернуться.
– Я понял, – сказал Иван. – Спасибо. Пойду, соберу вещички. Их немного. Можно, я возьму котелок?
– Да, конечно, – грустно ответил Андрей. – Бери все, что хочешь. Конечно, кроме вертолета. Вертолет я тебе не отдам.
– Да он мне и не нужен.
– Я шучу.
– Я понял…
– Как пойдешь? – после недолгой паузы спросил Андрей.
– Думаю, пойду севернее Нижнего. Сначала загляну домой, в Климово…
– Возьми, вот карты.
– Хорошо.
… – Ну что, пока?
– Пока…
Они обнялись.
– А здорово мы поохотились?
– Да, было весело. Особенно Афа… Мы так и не поняли, он это был или она?
– Может, я еще и узнаю. Надоест сидеть на месте, полечу поохотиться…
– Ага, далеко только не летай. И вообще, будь осторожен…
– Ладно, ты тоже.
– Постараюсь…
– Ну, будь!
– Давай!
Иван надел на плечи рюкзак с вещами, взял ставшую родной «Сайгу» и шагнул за границу части. Потом еще, и еще, и еще шаг, а потом он оглянулся, и оказалось, что пропускной пункт скрылся в темноте. Иван вздохнул, передернул затвор, досылая патрон в патронник, и пошел дальше. Путь был неблизкий…
…К дому отца Иван проехать не смог, дорогу перекопали. Странное дело, в поселке и коммуникацийто было – раздва и обчелся, а когда он уезжал, дорога была в полном порядке, и вот – на тебе! Иван нажал на тормоз старенькой «Ямахи», остановил ее рядом с кучами грунта, вынул ключ зажигания и прислушался. Тишина была такая, что только диву даваться. Странное дело, но чем дальше он отъезжал от Москвы по Ярославскому шоссе, тем реже встречал мутантов. Ехал он медленно, так как шоссе загромождали разбитые автомобили, но всетаки на мотоцикле двигаться было значительно быстрее, чем идти пешком. Мотоцикл он нашел в Балашихе, методично обшарив многоэтажный гаражный комплекс. До Балашихи ему пришлось идти три дня. В первый же день он наткнулся на стаю диких собак, пришлось отсиживаться на заправке. Можно было бы расстрелять собак из дробовика, но патроны было жалко. В конце концов стая заметила какуюто другую, более легкую, добычу и, подвывая, унеслась прочь. После этого Иван решил найти какойнибудь транспорт. Он помнил, как на переправе через речку одна из машин все еще светила фарами в воде, значит, аккумулятор был рабочим, а проводка – целой. Но это была одна из многих и многих машин. Следовательно, если очень постараться, можно