Погребенные

всего 65 килограмм и носила, в основном, только средние бронежилеты, полагаясь на своих мужчин-защитников. Но ей предстояло прикрывать отступление. Минимум три минуты. Длинный магазин её крупнокалиберного автомата вмещал двадцать пять патронов, сейчас они были не нужны — для уничтожения зомби было достаточно даже пистолетного выстрела в голову. Но кто знает, что ждет их на этажах. Лучше быть готовой ко всему. Один выстрел позволял проредить целую линию. Пять полных магазинов. Более чем достаточно, чтобы пробежать десять этажей и прикрыть отступление. Главное не тратить их зря.
— Готовы? — Они стояли перед дверью на 41-ый этаж. Все посмотрели друг на друга и утвердительно кивнули. Резким движением руки Фекла открыла двери, крестоносец помчался вперед со скоростью боевого коня, разбрасывая в стороны зомби. Он промчался по коридору за минуту, затем развернулся навстречу бегущим напарникам и прошел по толпе зомби ещё раз, стараясь не столько убить, сколько замедлить движение. Они пробежали коридор на 41-ом этаже быстрее, чем за пять минут, не задерживаясь, чтобы убивать зомби, только расталкивали и добивали особо выделяющихся. Затем захлопнули дверь и, не отдыхая, направились дальше.
Быстрыми перебежками, не сбавляя темпа, они проскочили три этажа. Резко кивнув головой, Онуфрий пинком открыл дверь 45-го этажа. Евстафий вылетел в коридор, где почти сразу раздался металлический скрежет и визг моторов, будто молот ударил по раскаленной наковальне. В окружении сотен порванных, порезанных, прострелянных тел стоял одинокий темно-серый охранный бот.
Двухметровый бот был почти квадратным. Два манипулятора со встроенными пулеметами оканчивались полуметровыми стальными лезвиями. Матовая броня, покрытая мелкими шестиугольниками активной защиты, и короб на две тысячи бронебойных патронов к скорострельному пулемету. Тонна или полторы брони и оружия. Непреодолимая преграда для всей группы. Но он по какой-то причине не стрелял. Фекла очень надеялась на то, что у него закончились патроны.
Удар лезвий бота отбросил крестоносца в сторону, оставив на броне глубокий порез. Взвыв шинами, крестоносец поднырнул под левый манипулятор и ударил когтями в сочленение между плечом бота и рукой. Раздался душераздирающий скрежет, заставивший закрыть уши ладонями. Манипулятор повис, его заклинило, и это была последняя хорошая новость. С адской вспышкой и грохотом из второго манипулятора ударила струя бронебойных пуль. В первую секунду крестоносец лишился ноги, оторванная ступня отлетела в сторону, и он повалился на бок. Правая рука, которой Евстафий решил прикрыться, была уничтожена меньше, чем за секунду. Подъехав чуть ближе, бот откинул в сторону правую руку крестоносца и приготовился добить пилота.
Вздрогнув, он вдруг повернулся в сторону Феклы, которая выпускала в него уже третью обойму, стараясь попасть по камерам и анализаторам. Каким-то чудом она снесла ему верхние камеры, блоки анализаторов пространства и локаторы, но центральные камеры, скрытые между пластинами активной защиты, было не выцепить. Взвизгнув моторами, бот разогнался и рванул в их сторону.
— Я тебя еще не отпустил! — Вскрикнул Евстафий, кидая левой рукой крестоносца правую под колеса Бота. Отсутствие анализаторов сделало свое дело. Уворачиваясь от брошенной руки, бот с разгона врезался в стену и застрял в ней вторым манипулятором. Точными выстрелами за несколько секунд Фекла отстрелила ему сначала второй плечевой сустав, затем ногу. Теперь бот был не опасен. Все его вооружение было уничтожено, передвигаться он не мог. Она подошла к этой бесполезной груде металла, что-то там себе соображающей и осознающей всю свою беспомощность.
— Ну как тебе, железяка, а? — с легким боевым задором Фекла пнула бота по броне. Раздался легкий хлопок и спустя мгновение поток напалма впечатал её в стену, оставив только выжженный черный контур силуэта. Бот выполнял поставленную перед ним задачу до последней секунды его электронной жизни и взорвал все свои блоки активной защиты, навсегда оставшись металлическим ящиком без связи с внешним миром.
Они остались вдвоем.
— Суука! Ах ты ж, суукааа! — Выл Онуфрий, дубася по останкам бота кувалдой. Каждый удар кувалды разносился эхом по коридору и оставлял заметную вмятину на металлическом корпусе. Ручка кувалды стала скользкой от пота и слегка погнулась. Только спустя несколько минут он заметил, что батюшка зовет его. — ЧТО?!!
— Помоги вылезти, нужно молитву прочитать за упокой, а эта тварь мне руку сломала, — смутившись, Онуфрий отбросил кувалду, спешно подошёл к Евстафию и начал аккуратно доставать его из павшего крестоносца. Вид у того был жалкий: рука сломана в двух