Погребенные

лежала стопка белой одежды.
Евстафий всю жизнь провел в черном духовенстве и белую одежду надевал редко, но учитывая, что сейчас он был голым, решил, что цвет не имеет значения. Среди вещей были водолазка, штаны, носки и легкие тканевые туфли, всё из непонятного бесшовного и не волокнистого материала — вероятно, синтезировано или напечатано на 3D принтере. Ткань была плотной и приятной на ощупь. Плюсом стало и то, что одежда пришлась ему впору. После того, как он оделся, в стене из ниоткуда появилась дверь.
— Прошу вас выйти. — Черт знает, что его ждет впереди, но дважды повторять не пришлось: любое место лучше этой стерильной комнаты пыток. Небольшими быстрыми шагами он вышел из белой комнаты в такой же белый коридор. Как только он шагнул за порог, в комнате погас свет, дверь за ним закрылась. Коридор был длиной метров десять, с множеством дверей-ответвлений. Судя по тому, что расстояния между дверями были по два метра, за ними располагались такие же комнаты как та, из которой он вышел.
В левом конце коридора за открытой дверью виднелся небольшой зал. Подойдя ближе, он понял, что это столовая. Три ряда столов со скамейками по обеим сторонам были всё того же белого цвета. Никаких надписей вокруг не наблюдалось, из потолка в центре зала свисали манипуляторы, один из которых заканчивался странным экраном. Как только Евстафий вошел в комнату, манипулятор с экраном повернулся к нему и приблизился. На экране появилась улыбающаяся мультяшная рожица.
— Приветствуем вас в общественной столовой, посетитель нулевого ранга. Вы только что зарегистрированы в нашей системе и потому не знаете нашего постоянного меню. Сегодня вы можете выбрать на обед следующий список блюд, — вместо мультяшной рожицы на экране показался очень длинный список на любой вкус. Однако когда Евстафий начал его пролистывать, почти все наименования окрасились красным. В качестве объяснения значилось отсутствие продуктов быстрой разморозки и низкий ранг приоритета. Он выбрал витаминный напиток, манную кашу и ягодный джем.
— Спасибо за ваш заказ, посетитель нулевого ранга. Присаживайтесь на любое свободное место, не закрепленное за посетителями высших приоритетов, — с этими словами манипулятор вернулся на свое место в центре комнаты.
Евстафий помялся немного, переступил с ноги на ногу и сел на ближайшее место, надеясь, что оно не занято посетителями высшего приоритета. Манипулятор в виде руки поставил перед ним пластиковый поднос с множеством емкостей и пустой стакан, затем появились несколько шлангов: из одного в стакан полилась мутная желтая жидкость, из другого в центральное углубление на подносе медленно выдавливалась серо-розовая субстанция. Евстафий подавил рвотные порывы. В конце процедуры манипулятор положил перед ним ложку.
— Приятного аппетита, — прозвучало сверху, одновременно отовсюду и ниоткуда конкретно. Перед Евстафием был обед, а возможно, завтрак или ужин. На картинке в меню всё это выглядело значительно аппетитнее. Он взял в руки стакан и поднес его к носу: пахло химией и чем-то кислым. Евстафий осторожно отхлебнул. Как ни странно, вкус был ничего. Кисловатый напиток оказался в меру сладким и в меру кислым, можно было сказать, что он приготовлен из периодической таблицы Менделеева. Вряд ли машины могли чувствовать вкус, значит, кто-то этот напиток тестировал, и Евстафий с содроганием представил, как человек часами пьёт то, что приготовила машина, пока его не перестает тошнить от жуткого вкуса и запаха, а та всё смешивает и смешивает химикаты, пока не найдет оптимальный вариант.
Он отставил в сторону стакан и с недоверием посмотрел на свою «манную кашу с ягодным джемом». Пробовать её не хотелось, но было необходимо восстановить силы. Неизвестно, сколько времени машина даст ему на отдых, и что ещё она для него подготовила.
Подвинув к себе поднос, он взял в правую руку ложку, зачерпнул ею розовую субстанцию и, не раздумывая, быстро отправил в рот. Вкус был как у минерализированного белкового геля с глюкозой и усилителями вкуса. Как-то в далекой молодости он шарил по развалинам и набрел на аптеку. Единственное, что там уцелело, был такой гель для вывода из организма вредных веществ после отравлений. Даже свиньи и зооморфы, которые ели все, что было хоть немного органическим, не сочли бы это вкусным.
Вспомнив всуе господа и всех его апостолов, Евстафий перекрестился и начал есть. Спустя пару ложек его вкусовые рецепторы начали отказывать, а когда он съел половину, уже абсолютно не чувствовал вкуса. Жевать было совсем не нужно, он скорее хлебал эту гелеобразную массу. Напиток позволял проглатывать, когда еда становилась поперек горла, но вкуса не улучшал и не добавлял удовольствия.
Через