Погребенные

глубоко вошла в череп зараженного.
Зомби упал на землю и несколько раз дернулся в конвульсиях. Кирилл был не уверен, что смог разрушить центр контроля, но на несколько часов этот конкретный зомби точно был не опасен, восстановление мозга даже наномашинами занимало не один час, доходя иногда до нескольких суток.
Именно такая задержка, по словам тети Оксаны, и стала в начале войны спасительной отсрочкой, которую зооморфы использовали как средство для перегруппировки и замены собственных интерфейсов на автономные. Хотя тогда они еще не были зооморфами, они были просто военными, которые поняли, что произошло, и старались спасти как можно больше своих солдат. Начало великого разделения наций, совпавшее с началом последней войны.
Внезапно над головой Оксаны пролетел и упал на пол обломок пожарного манипулятора. Ругань на несколько секунд стихла, только для того, чтобы ей на смену пришли резкие хлопки выстрелов. Многократно отразившись от стен, они усилились и больно ударили Кирилла по ушам, оглушив и дезориентировав его.
Зажав уши руками, Кирилл выронил инструменты на пол, упал на колени и сжался в комок. Он временно оглох и ослеп, проклиная свои расширенные нейронные связи. В голове продолжали биться глухие удары выстрелов, вскрики чужака были тихими и приглушенными, как будто он не стоял всего в паре метров, а был на несколько этажей ниже. Выстрелы прекратились и начались заново, по крайней мере, два раза.  Затем они прекратились совсем, как и крики. Зрение и слух начали потихоньку возвращаться к Кириллу, когда на него сверху упало нечто тяжелое.
Кирилл приоткрыл один глаз и тут же резко встал. Прикрывая его собой, Оксана получила сильный удар по голове, кровь лилась из-под густых темно-зеленых волос, она была без сознания. Кирилл не успел опомниться, как на него уже налетел зомби. Удар когтями должен был превратить лицо юноши в кровавое месиво, но внезапно даже для самого себя Кирилл блокировал его ближе к запястью.
Рефлексы, выработанные многолетними тренировками, начавшимися с четырех лет, давали о себе знать. Блок получился чуть мягковатым, но достаточным, чтобы провести встречную комбинацию. Сильный удар в челюсть отбросил зомби на пару шагов назад, но эффекта не оказал, уже в следующую секунду зомби снова был перед Кириллом и атаковал. Вложив в удар все силы, и легко попав по голове, Кирилл чуть не вскрикнул от боли в костяшках. Удар пришелся на висок и явно сломал несколько костей, челюсть зомби отвисла с одной стороны, большего эффекта однако добиться не удалось.
Кирилл понял, что драться даже с одним зомби врукопашную абсолютно бесполезно. И тут же возник диссонанс, почему зомби один. Атака зараженного напомнила, что Кирилл не мог позволить себе оторвать взгляд от противника. Когтистая лапа прошла в сантиметре от горла юноши, и когда он рефлекторно отклонился назад, то увидел полку над дверью. Кирилл подпрыгнул и, ухватившись двумя руками за полку, пнул зомби ногами в голову, попытался пнуть.
Полка, не рассчитанная на большой вес, отломилась, и с нее прямо на голову зараженному упал тяжеленный металлический ящик с остатками какой-то кислоты. Зомби упал на пол лицом, а Кирилл, не мешкая, поднял ящик, обшитый пластмассой и со всей силу ударил по голове зараженного еще несколько раз, пока окончательно не размозжил ее.
Затем он подобрал с пола металлическую болванку на длинной ручке и с силой ударил по голове насевшего на Оксану зомби, отбросив его в сторону. Его глазам предстало жуткое зрелище: зараженный, приняв Оксану за мертвую, уже начал питаться ею, порвав одежду и съев часть левой груди. Кровь лилась густыми струйками по порванной одежде, Кирилл, не задумываясь, зажал рану и только оглянувшись в коридор понял, что бой еще не закончен.
Пол был устлан трупами и еще живыми телами, залит серой и коричневой кровью, однако на ногах было еще с полдесятка зараженных. Зомби атаковали прислонившегося к стене чужака в нескольких метрах от входа в кладовку. Тот отчаянно, но уже слабо отбивался, в основном лишь отгоняя их от себя. Большая часть тела мужчины была в порезах, грудь и руки исполосованы почти полностью, из многочисленных порезов сочилась кровь, от чего казалось, что он в ней искупался.
Кирилла с детства учили, что лучше сохранить одного соплеменника, чем сотню чужаков, но прямо сейчас, зажимая рану Оксаны, он почему-то думал иначе. Пока чужак еще отбивается, нужно было добить оставшихся зомби, иначе в следующую минуту они примутся за него самого. С содроганием Кирилл оторвал руки от раны наставницы и понял, что кровь почти перестала течь, микроскопические помощники симбионты, находящиеся в крови каждого зооморфа, не прекращали свою работу и, погибая миллионами,