Погружение во мрак

сбои. В такой темнотище не может быть никого. Скорее всего, он просто ослеп.
Но не оглох. Сырой и вялый сквознячок донес до ушей Цая ван Дау тяжелые шаги. Шли двое, это можно было определить сразу. Оба тяжело дышали.
– Давай передохшем, – предложил Кеша. И уселся на корточки возле сырой стены.
– Давай, – согласился с ним Иван. Он был раздражен и зол. Ему впервые за многие годы хотелось выговориться. – Знаешь, Кеша – друг любезный, мне вот сейчас стало ясно, что жизнь вся моя состояла и состоит из двух половинок. В первой я жил как нормальный человек, учился, любил, дружил, покорял к геизировалаовые планеты, сражался со злом на них и насаждал добро, отдыхая на родимой земелюшке, короче, все как у людей. А во второй – я все время брожу по каким-то лабиринтам, ходам, норам, ползаю по подэемельям, сигаю с уровня на уровень, чтобы вновь попасть в норы-лабиринты, чтобы вновь блуждать до бесконечности – и конца края этим мытарствам не предвидится.
А в Системе меня все время подвешивали за ноги на какихто ржавых цепях, от этих процедур можно было сойти с ума… Слушай, Кеша, может, я и сошел с ума в харханских подземельях, а? Может, все остальное это уже один бред?!
– Не берусь судить насчет всего остального, но что я не бред и не твоя, Иван, галлюцинация, могу поручиться твердо, – Кеша жевал какую-то корку и говорил невнятно, с набитым ртом.
Уродливый карлик возник перед ними неожиданно.
– Вот она – галлюцинация! – ткнул в Цая железным пальцем рецидивист и беглый каторжник Кеша Мочила. – Натуральная.
– Это точно, – машинально согласился Иван, – подлинник сейчас в Калифорнии солнечные ванны принимает. – Сказав это. Иван встряхнул головой. Перед ним стояла никакая не галлюцинация, а сам отпрыск императорской фамилии.
Но этот отпрыск вел себя странно. Он не поздоровался, не обрадовался, не удивился, не изменился в лице. Казалось, он полностью погружен сам в себя. Иван вытянул руку, обвитую шнуром-поисковиком, прибавил света – он научился это делать, все было просто, достаточно лишь пожелать света и чуть напрячь мышцы на руке – и Цай ван Дау расстаял, будто его и не было.
– Выруби прожектор! – сыронизировал Кеша.
Иван убрал свет. И почти сразу в темени ясно и зримо выступил карлик Цай.
– Не обращайте внимания, – прошепелявил он, – я тут кое с кем говорил… э-э, по внутренней связи. Вы меня четко видите?
– Ага! – ответил Кеша.
– И я вас вижу! Попробуйте дотронуться до меня!
Кеша заулыбался, наигранно отпрянул назад.
– Еще долбанет вдруг, – проговорил он с ехидцей, – ты случайно не с того свету, милый друг?
Иван дотронулся до карлика. Тот был вполне осязаем.
– Ну вот и прекрасно! – выдохнул Цай ван Дау. – Это восходящая струя.
– Мы думали, ты из Д-статора сиганул на Землю, – сказал Иван.
– Нет. Я сейчас нахожусь внизу – в самом ядре Гиргеи. Меня вморозило в огромный кусище льда, который выглядит лучше самого высокосортного хрусталя…
– Хрустальный лед?! – чуть не выкрикнул Иван.
– Да.
– Это силовые поля, Цай. Это не простой лед.
– Догадываюсь.
– А кто ж тогда вот тут торчит, перед нами? – вклинился Кеша.
– Двойник, – спокойно ответил карлик. – Почему вы не ушли?
– Заряда не хватило, – сокрушенно ответил Кеша, – статор заглох.
– Понятно. – Карлик Цай не особо расстроился.
– Значит, они все-таки есть? – спросил Иван.
– Кто это они? – уточнил Цай.
– Довзрывники.
– Первый раз слышу, – сознался Цай. И добавил: – Не в названиях суть. В нашей Вселенной сейчас присутствует какая-то всемогущественная сила. Она пришла Извне. Она ни во что не вмешивается. Понимаете? Я не берусь судить обо всем. Но, по-моему, каждая из наших земных группировок пытается заставить эту силу работать на себя… и против своих соперников. Больше я ни черта не знаю!
– Этого достаточно! – заключил Иван. Теперь он был убежден – если в этом мире действует несколько соперничающих сторон, он обязательно вырвется наружу, он будет пользоваться их враждой, он сумеет проскользнуть между свивающимися щупальцами затаившихся перед битвой монстров. Итак, каким-то непонятным образом здесь на Гиргее столкнулись интересы Синдиката, «серьезных» – кто же они такие, черт побери! – официально существующей Федерации или, как чаще ее принято называть, «мирового сообщества». Системы и… довзрывников? Нет, последние в стороне ото всех, если они есть на самом деле.
Черт ногу сломит! Ну что такое для этих сверхгигантов какие-то микроскопические мошки: Иван, Кеша, каторжник Цай?! Ничто! У Ивана внезапно пересохло в горле, сердце комком подкатило к гортани, будто задумало совершить отчаянную попытку и выпрыгнуть из тепа.