Похищенные

битвы… Ах, да, они еще и гермафродиты! — Протер я запотевший планшет рукавом скафа, и усмехнулся — шикарная раса, ничего не скажешь. А гоблина этот коротышка напоминает лишь двумя вещами — ростом в метр с кепкой, при сильно развитой мускулатуре, да оскалом мелких хищных зубиков.
— Эээ…. Стоп! Стоп! Стоп! — проорал я, вернув внимание на арену и начав прорываться к её краю сквозь толпу, отчаянно вопя.
С края арены раздался возмущенно-повелительный скрежет, в ответ на него с самой арены, победитель проскрежетал возмущенно-гневно, ознаменую то, что просто так он от своей добычи не отступит. Начался скрежитальная перепалка, напомнившая мне металлообрабатывающий цех в трудовой стахановский день.
Я в принципе, примерно знаю о чем они там срутся: этот, что победил, требует эту самку, добычу, Чака в общем, себе, как и положено по праву, обычаю и закону. Организатор боев, с коим я уже беседовал в начале боя, когда пытался его предотвратить, доказывает своему, цитирую «придурковатому, малолетнему, ушлепку, что этот, хрычь, ИНОПЛАНЕТЯНЕН! И за его голову он получит деньг больше, чем стоит любая самка станции».
В общем, я в этот срачник не лез, ожидая когда он, наконец завершится. Не мне, с моим знанием языка, на уровне «умею пользоваться гуглом» в нем учувствовать. Тем более что мы с организатором уже обо всем договорились. Тем более что у меня есть пистолет. Тем более что он, в такой толпе, весьма неслабых пришельцев, на станции буквально забитой ими, и еще кожистыми пауками, будет совершенно бесполезен.
В общем, Чака мне таки вернули. Причем даже по довольно скромной, для нас, цене. По которой в принципе тут, на этой станции, вполне реально купить, наверное, вообще любого серого шестинога. Даже того же самого организатора боев — они тут вообще не ценят свои шкуры! Зато очень ценят свое общество — как пишет о них космическая «википедия» рас.
От того я решил как можно скорее свалить подальше от этой станции, пока мой корабль не стал её частью. Как, судя по подозрительным контурам угадывающимся из очертаний этой станции, было уже с многими, нам подобными, но менее удачными, путниками. Хотя изначально я хотел тут закупиться самыми разномастными камешками задарма… команда, в лице единственного оставшегося, вменяемого и в сознании, человека — Ани, была полностью со мной солидарна! Хотя это именно она предложила подешёвке закупиться в космическом скинхеде.

— Вы правда этого хотите? — поинтересовался я у команды, по-королевски разложившись в капитанском кресле, всем своим видом пытаясь унизить собеседника.
В новом к слову кресле! Удобном к слову кресле! Кожаном… кожзамовом! Кресле! В прочем, у моих собеседников, тире, членов команды, тире, соотечественников, тире, товарищей по несчастью, кресла лишь немногим хуже. Но сидят они реально немного подавленные — знают кошки, чье мясо съели! Что позволяет мне неслабо так наглеть.
— Да. — переглянулись, ответили они.
«Они», это Чак и Аня — Лиз все так же где-то в небесах, а конкретнее заперта в своей каюте. Да и Чак, недавно так же был невольным заложником своей, по иной причине.
— Уверенны?
— Да! — уже не так уверенно ответили они, но все так же хором, и не переглядываясь.
— Хм… — потер я отросшую щетину — Обоснуйте ваш ответ!
— Ну… — начала было Аня, но я её грубо перебил:
— СТОП! Твою точку зрения я уже знаю — пусть выскажется Чак.
А то эта женщина мне так весь мозг вынесет, своими графиками и тезисами. Не умеешь мужика пилить нормально — не пугай рыбу!
Чак замялся. Рефлекторно повторил моё движение с почесыванием щетины, в место которого у парня пока только пушок. Коснулся пространства подле глаза, что все еще освещало все вокруг ярким фонарем. Задумался. И наконец, родил:
— Я думаю, что не стоит хранить все яйца в одной корзине. — произнес он на ломаном русском, старательно подбирая слова.
Мы согласно покивали. Парень, глядя на нас, несколько стушевался. Теперь уже это он, мальчик, на допросе у взрослых. А потом до него дошло то, что он сказал, только в ином контексте, и он схватился за свои, яйца, славно так это отбитые тем уродским «гоблином». К счастью, отбитые, а не разбитые, так что кроме боли, и временной проблемы с эрекцией, последствий быть недолжно.
— В общем, я считаю, что деньги не стоит держать лишь в одном виде валюты. — все таки взял он себя в руки и продолжил свою мысль.
А получив от нас одобрительные кивки, решил её еще и развить:
— Валюта, это конечно хорошо, но нам бы не помешало бы иметь и товар, для возможного бартера.
— Да, да,