Похищенные

и ладно. Но вот если отказаться от навязанных услуг — сразу обнаруживаются «козьи морды» тут и там, и тонна призрения. Бе-е-едняки. Безопасность, и надежность… а какая может быть безопасность на полностью нелегальной станции в зоне свободного космоса!? В прочем, тут довольно безопасно, и именно от того, что такая станции засела в ничейных землях.
Пусть они и сами устанавливают порядки, по принципу я и шериф, я и судья, и палач с адвокатом тоже я, зато все быстро и по чесноку — за борзоту можно и отхватить на пол лица. А висим мы тут потому… что несмотря на это всё, цены тут все равно интересные, предложение — обширное, и даже очень, да и услуги… весьма интересные.
Ну и как и большинство здешних туристов-покупателей, улетать без баулов приперевшись в такую даль это не комильфо. Так что заказываем, заказываем, и ждем, пока доставят, думаем, и еще заказываем. И вновь думаем: как им объяснить, что нам надо, если мы и сами толком не знаем что это!? Особенно в области медицины.
Вот такая на земле есть такая штука как аспирин. Все мы знаем его, все мы пользуемся. Все, кроме практически ста процентов населения галактики. Они, даже если им и пользуются, называют эту штуку как-нибудь иначе. А названия, как известно — НЕ ПЕРЕВОДЯТСЯ! Какова же химическая формула аспирина? Ни я, ни Аня, ни Чак, ни даже Лиз, не знаем, так что… как заказать эту фигню — не представляем. И так ровным счетом со всем!
Разве что со спиртом и йодом не возникает проблем. Но с этими вещами у нас и до этого их не было — мы затарились всем, столь простым и нужным, еще чуть ли не на первой станции. Но сухарями сыт не будешь, а йодом всё не вылечишь.
— Ты меня слушаешь?
— Ага. — кивнул я полностью на автопилоте, и мельком взглянув на собеседницу, взглянул на все те же графики и циферки, на мониторах пред ней.
На циферки, и графики, что для меня то плывут, то пляшут. Походу, у меня садится зрение. И уже давно. Толи после прогулки по космосу, толи после той попойки — не знаю. Но неприятно, и боюсь, необратимо — местные доктора по человекам не спецы, и на нашу просьбу о помощи предложили лишь деньги, за тело одного из нас. Желательно живого. А лучше пару. И тоже живых. И разнополых.
— В общем, я считаю, что нам нет смысла больше тут находится — произнесла Анна с назидательным тоном строгой учительницы, и наконец отлипла от экрана.
— Думаешь? — выдал я, поняв, что от меня ждут.
— Да. Тут мы уже все купили, что могли. Прочие лишь обман, развод, и дорого.
— Как скажешь. — и, спустив ноги обратно на пол, начал готовить корабль к отлету, выполняя все необходимые запросы диспетчеру, и прочие веселые действия.
Нет уж! Никого вы из нас не получите! Пришельцы, кривоногие! Даже трупов! Не в этот раз! — усмехнулся я про себя. И вдавил кнопку «начать расстыковку».

— Три давай, три!
— Ты что, издеваешься!? — возмутилась на мой командирский нрав Аня.
— Почему? Я серьёзно! Три! Три лучше! Больше три! Чтоб до чистоты! — усмехнулся я, не забывая тереть сам.
Девушка в ответ покачала головой, так же продолжая тереть.
А все дело в том, что мы таки решились помыть палубу! Да не одну, а сразу все! Отмыть эту дуратскую пресловутую слизь! Убрать её с проходов и коридоров, ну и заодно избавится от бардака. А то… у нас до сих пор полно уголков и закоулков, где никто ни разу не был, и еще больше отсеков и даже кусков палубы, где творится настоящий хаос.
Запчасти, новые, старые, валяющиеся навалом, куски обшивки, внешней, внутренней, так же валом. Утеплитель, отражающая пленка, куски трубопровода, какая-то непонятная субстанция в пакетиках, напоминающая мягкий пластилин… все за борт! По старой морской традиции. Если это естественно действительно ненужное. А потому — пока в уголок, чтоб не мешалось.
— Да не в тот! — прикрикнул я на Чака — Туда неси! А то там захламишь, и как я потом к магистральному разветвителю добираться буду? А ты три! — резко развернулся к любопытствующей Ане.
— Да тру я, тру. — сердито пробурчала она в ответ, продолжая тереть, отмывая палубу.
Эта слизь, это… нечто! Не смывается, не растворяется, и как следствие — не отмывается! От грандиозных планов отмыть вообще все, мы перешли к варианту отмыть только коридоры. Да и то только те, что на маршруте следования. По которым мы часто ходим. Ии вообще ходим чаще раза в месяц.
— Этот коридор тоже тереть? — поинтересовалась девушка, продолжая пялится на меня, и, бездельничать, даже когда я своими выпученными глазами уже вроде как все сказал.
— А как я иначе буду ходить к магистральному разветвителю? — можно сказать процитировал я слова, которые